Книга Песнь Света о черничной весне, страница 163 – Кира Цитри

— Сдавайся! Смертный не сможет вынести такой разрушительной силы.

Хонг запаниковал. Огромными карими глазами он смотрел на Богов, все сильнее прижимаясь к дереву спиной, почти вжимаясь в него, словно хотел слиться с кроной. Он снова кашлянул, на ладонь брызнула кровь. Хонг брезгливо вытер ее о штанину, а затем отрицательно покачал головой. Сдаться? Он не для того столько лет гнил в камере, питаясь помоями, и терпел побои, чтобы сейчас так легко упасть на колени перед этими Хаосовыми Богами. Кто вообще решил, что они будут править миром? Пришла пора сменить власть. Вытянув ладонь вперед, на ней вдруг засияло три кристалла. Они были вместе, ровно как в первый день, когда еще любящие друга члены семьи запечатали свою магию в кусках камней, делая их живыми.

— У вас не получится победить, пока кристаллы находятся в моей власти. Мне много не нужно, только голову твою, Ниалл, насадить на пику и украсить собственную спальню.

Ниалл рассмеялся. Смех его громовыми раскатами прогремел над поляной. Грачи, испугавшись, взмыли ввысь и пронзительно закаркали, удаляясь все дальше от разъяренных создателей мира. Селена, что держит в своих ладонях Равновесие, Ниалл, в груди которого сияет Свет, и Адриан — воплощение Хаоса, стоят бок о бок в своих первозданных обличьях, как в тот день, когда четыре века назад Мать всего сущего позволила им спуститься в этот мир. Держась за руки, они создали магию, и сейчас, держась за руки, разрушат все, что будет угрожать Безграничью. Хонг прочитал заклинание и из кристаллов полилась чистая магия. Она впитывалась в его тело, подсвечивая глаза, наполняя его энергией. Из носа Хонга закапала кровь, заливаясь в полуоткрытый рот. Он сплюнул ее под ноги, а затем его лицо озарила улыбка. Он почувствовал себя могущественным, сильным и наполненным безграничной силой. Селена сильнее сжала ладони братьев. Ее сердце отстукивало в груди, но она переживала не за себя и даже не за людей вокруг. Ее волновало только одно: чтобы в этой войне ее братья остались живы.

Хонг встал в воинственную позу, широко расставив ноги. Кристаллы, полностью потратив энергию, пустыми сосудами скатились с его ладоней и затерялись в жухлой траве. Мужчина поднял руки. Из-под его пальцев тянулись серебристые, черные и золотые нити. Они соединялись между собой, формируя обсидиановый шар, внутри которого горело лиловым огнем багряное солнце.

— Вы не должны погибнуть, — вдруг прошептал Ниалл, отпуская ладонь сестры.

— Алли, что ты задумал? — голос Селены дрогнул, по щекам потекла дорожка слез, что по пути превращалась в прекрасные белоснежные жемчужины, переливающиеся на солнце ярким перламутром.

Хонг взмахнул рукой. Время превратилось в тягучую массу. Селена сделала судорожный то ли вздох, то ли вскрик, Адриан дернулся, заводя сестру за спину, с пальцев едва не сорвалась магия, но он вовремя потушил ее, стоило увидеть взгляд лазурных глаз, брошенный в его сторону. Взгляд, полный сожаления. Слова застыли на кончике языка привкусом седого пепла, но так и не сорвались с обрыва в пучину прощения. Ниалл покачал головой и прошептал:

— Береги Селену, Адди.

И Ниалл выскочил перед братом, раскрывая руки в стороны. Поляну оглушил истошный крик. Селена дернулась, но ладонь брата схватила ее за плечо, удерживая на месте. Шар врезался в грудь Ниалла, тело его отлетело назад, ударяясь спиной о дерево. Осколок в душе треснул, изо рта брызнула кровь, окропляя пыльную землю, окрашивая траву в багряный цвет. В груди было так больно, что вдох казался раскаленной лавой. Бог стоял на коленях, сжимая челюсть, борясь с желанием рухнуть прямо в пыль и закрыть лазурные глаза. Хонг рассмеялся точно умалишенный, затанцевал на месте и захлопал в ладоши.