Книга Песнь Света о черничной весне, страница 21 – Кира Цитри

— Заплетешь мне две косы? — раздался позади голос Дафны и Персефона обернулась.

Девушка с серыми глазами, точно тучки на небе, одетая в белоснежное платье, подчеркивающее ее оливковую кожу, расчесывала смоляные локоны и выжидающе смотрела на свою служанку. Персефона едва заметно кивнула и принялась заплетать волосы в две тугие косы, а на концы повязала белые ленточки.

— Персефона, тебе нравится быть магом? — спросила Дафна.

Персефона вздрогнула. Лента едва не выпала из рук. Она была очень благодарна Повелителю Хаоса за то, что тот дал ей работу, кров, вещи на первое время и магию, ведь девушка родилась абсолютно пустой. Но магия Тьмы была совершенно не желанной для Персефоны. Она мечтала о другой — пахнущей соленым морем. Ведь будь у нее сила Света, она в любой, даже самый холодный день, могла подарить себе солнце. Раскаленный золотистый шар, что светит для всех каждый день, радует ее глаз, и она до жути завидовала тем, кто в любую секунду мог заставить золотые нити потянуться для объятий.

— Очень нравится, госпожа. Я безмерно благодарна нашему Повелителю, — Персефона не убедила даже саму себя, а Дафна кивнула, будто не заметила фальши, сквозившую в звонком голоске. Удовлетворенная своей прической, Дафна поднялась, но Персефона схватила ее за ладонь и, опустив взгляд, спросила:

— Могу я отлучиться на неопределенное время?

Дафна вскинула брови. Персефона была ее лучшей служанкой, пришедшей на смену Мире, которая бесследно пропала после конфликта братьев.

— Куда ты? — удивилась Дафна.

— Я отъеду в Снежную долину. Повидать родных, — ложь сорвалась с языка, точно легкое перышко, подхваченное ветерком.

— Разве у тебя кто — то есть?

— Отец и мать, — это была не ложь.

Дафна кивнула и протянула руку. Персефона тут же дала ей вольную, где значилась фраза: на неопределенное время. Дафна поставила свою роспись и поманила девушку пальцем, мол следуй за мной. Они спустились на первый этаж в тронный зал. Дафна толкнула дверь и вошла внутрь. Персефона же поклонилась Адриану. Его холодные серебристые глаза потеплели, стоило увидеть Дафну. Сердце забилось, взгляд хищно опустился с красивого лица на лиф платья, но увидев Персефону, поволока, застилающая глаза, исчезла. Бог выпрямился и кивнул в приветствии.

— Риан, Персефона просит отгул. Повидать семью.

Взгляд Адриана похолодел, он принял из рук возлюбленной вольную и, пробежавшись глазами, поставил подпись, а затем достал печать из верхнего ящика стола, но, занеся над бумагой, вдруг остановился.

— Персефона, о чем ты говорила с Ниаллом?

Ни один мускул не дрогнул на лице девушки, только губы едва сжались, а сердце забилось чаще. Она знала о конфликте братьев. В день, когда небо превратилось в кровавое, Персефона ехала в замок Повелителя, который дарует всем пустым людям магию Хаоса. Девушка знала, Ниалл пытался уничтожить каждого такого мага, но в душе все равно теплился маленький огонек надежды, что однажды он сжалится и дарует ей частицу Света.

— Ни о чем интересном, Повелитель, он пригласил меня на танец, — она впервые соврала Адриану.

— Не мне тебе указывать, но дам совет: держись подальше от моего брата, Персефона. Где он, там разрушение.

Персефона натянуто улыбнулась, а Бог поставил свою личную печать — белоснежную луну. Она присела в реверансе, и спешно покинула тронный зал, лишь бы Повелитель Хаоса не разглядел в ее глазах ложь.