Книга Истинная для Бога Тьмы, страница 143 – Кира Цитри

Долина была сплошь усеяна цветами. Это был гибискус. Разнообразные: от розовых до лавандовых, они радовали глаза и ненавязчиво врывались в легкие нежным приятным ароматом. Гибискус в переводе с языка Богов означает смерть. И название долины отражает смысл цветов, ведь грехи — прямой путь к смерти.

Мужчина сорвал сочный малиновый бутон и поднес его к носу, когда в затылке разлилась сильная боль, а по шее потекла горячая струйка крови. Он дотронулся ладонью до головы и пальцы окрасило в вишневый. Обернувшись, Ленар увидел ухмыляющегося парня. Его звали Брендон — сын мужчины, чью семью разрушила мать самого Ленара. Тот был магом Света, не шибко выдающимся, а потому он знал, что магией не одолеет сильного «соперника». На ладони он подбрасывал крупный камень. Прищурив карие глаза, он целился, чтобы нанести удар вновь. Только в этот раз Ленар закрылся щитом и камень разрушился, превратившись в пыль.

— Только и можешь, что применять свои магические штучки, слабак! — выплюнул Брендон и тряхнул кудрявыми черными волосами.

— А ты только и можешь, что нападать исподтишка! — парировал Ленар.

Брендон оторвался от дерева, к которому прижимался плечом, и сделал шаги по направлению к парню. Тот стоял на месте, только едва склонил голову. Пухлые губы Брендона скривились, когда он подошел почти вплотную.

— Такой же мерзкий, как твоя мать! — рыкнул он. — И воняешь, словно девчонка. Я не дам твоей матери родить от моего отца такое же отродье, как ты!

Ленар втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы, сжал руки в кулаки и процедил:

— Тронешь ее, и тебе не жить.

Брендон рассмеялся, наклонился, вглядываясь в распахнутые изумрудные глаза, искрящиеся ненавистью, и прошипел:

— Ты слабак, магия тебе не поможет, когда я всажу ей нож в живот по самую рукоятку.

Ленар сглотнул. Следующее мгновение превратилось в тягучую массу, все вокруг замерло, словно в замедленной съемке. Не пели птицы, не стрекотали насекомые, не дышал Ленар. Он замахнулся и мгновенную тишину разразил звонкий удар пощечины. Голова Брендона дернулась, он выдохнул и в следующее мгновение его лицо изменилось, взгляд превратился в звериный. Невесть откуда взявшийся нож в ладони недобро сверкнул под направленными на него яркими лучами майского солнца, рукоятка взметнулась вверх. Ленар успел среагировать и острие врезалось в преграду. Щит Порядка мерцал серебристыми искрами, в воздухе витал аромат орхидей.

— Я никогда не прощу твою мать за то, что та разрушила мою семью! — рыкнул Брендон.

Он сунул руку в карман брюк, а затем взмахнул ею и Ленар рухнул на землю. Хрустнули под тяжестью тела стебли гибискуса, брызнул сок, окропив пыльную землю, словно слезами. Слезоточивая пыльца осела на его лицо, жгла глаза, губы, горло, не давала сделать и вдоха. Ленар рычал от боли, магия отказывалась слушаться, зрение пропало, превращая все вокруг в непроглядную тьму. Брендон заливисто рассмеялся, облизнул острие ножа, схватил парня за шкирку и прошептал:

— Будет больно, брат!

Острие ножа взметнулось ввысь, а затем на запястье легли цепкие чужие пальцы. Брендон удивленно повернул голову и глаза его распахнулись от удивления. Рядом с ним стоял он — Бог Света во всем своем величии. Его мускулистое тело обтягивал тренировочный костюм, белоснежные волосы заплетены в множество тугих кос, красивые длинные пальцы обрамляло разнообразие серебряных колец, соединявшихся между собой тонкой цепью. Он растянул коралловые губы в недоброй улыбке, сверкнув лазурными глазами. Брендон стоял как вкопанный, боялся пошевелиться, пока пальцы Ниалла не сжались сильнее, вынуждая того зашипеть от боли и выронить нож. Бог брезгливо откинул его носком сапога и сказал: