Книга Истинная для Бога Тьмы, страница 183 – Кира Цитри

Адриан повернулся к Дафне. Обвел серебристыми глазами контур ее губ, напряженный взгляд, на дне которого плескалась нежность, мазнул по гордо расправившимся плечам. А затем взял ее за ладонь и сказал:

— Ты не обязана соглашаться, Дафна. Ведь ты когда — нибудь можешь захотеть детей, а Боги не имеют такой возможности. Не знаю как Ниаллу удалось обойти это правило.

Она посмотрела на него как на умалишенного. Обхватив ладонями лицо Адриана, она вдруг насмешливо сообщила:

— Если я когда — нибудь услышу от тебя подобную глупость, то ударю тебя, Повелитель Хаоса, так и знай! Если когда — нибудь мне в голову ударит идея завести ребенка, мы ведь сможем приютить того, кто нуждается в этом. К слову, меня же дядя Шон приютил и воспитал как родную. А не захочешь, значит найдем альтернативу, — Дафна ласково улыбнулась, а затем повернулась к Богине и твердо спросила: — Что нужно делать?

Адриан коснулся груди. Там, под его пальцами, покрытый густым обсидиановым туманом, горел осколок Хаоса. Стук сердца Дафны отчетливо был слышен в полной тишине комнаты. Но прежде чем произнести заклинание и отдать часть души, он уточнил:

— Ты уверена, Фанни? Это может не сработать, Селена могла ошибиться, а я…

— Я только обрела тебя, Адриан, — перебила девушка. — Разве я могу потерять тебя? Мы уйдем вместе, либо вместе погибнем!

Она поцеловала Адриана. Тягуче, вкладывая в поцелуй все свои чувства, что невозможно было выразить словами. Чувства, которые застыли на кончике языка пряной сладостью. Те самые, находящиеся в сияющих уголках души — песня, что поет само сердце.

От прикосновения части души вдруг стало жарко. Судорожно сделав вдох, Фанни почувствовала себя живой. Наполненной. Сильной. Селена победно улыбнулась, а затем ушла обратно, все также незамеченная никем. Она зашла в комнату, но Ленар не спал. Он сидел на кровати, опустив низко голову. Русые локоны воздушными змейками ласкали его лицо. Он поднял тяжелый взгляд и спросил:

— Ходила к Адриану?

Селена прислонилась спиной к двери.

— Ты знаешь ответ, — сказала она тихо.

Ленар поднялся. Кровать жалобно скрипнула. Он медленно подошел к Селене, заглянул ей в глаза, будто силился разглядеть на дне ее радужки ложь. Не нашел. Выдохнув, он вдруг наклонился к ней и прижал к себе так, словно она сейчас исчезнет как хороший сон, ускользнет меж его пальцев сухими песчинками. Прижавшись к Селене лбом, Ленар банально выпалил:

— Люблю! Давно и глупо!

Сердце Богини защемило. Она прижалась ближе, шепча слова, что говорило ее сердце:

— Когда Ниалл впервые показал тебя мне, мое сердце застучало так часто, что я думала, будто задыхаюсь. Я все чаще ловила себя на мысли, что мне хочется быть рядом. Я злилась на саму себя, дерзила, чтобы не выдать истинных чувств. Прости, что не сказала тебе раньше. Не сказала, как сильно влюблена в тебя, Ленар! Тогда, у нас было бы намного больше времени вместе.

Мужчина не дал договорить, притянул к своей груди, целуя Госпожу Порядка в макушку.

— Всему свое время. Ты ведь так говорила, моя орхидея? Нам нужно спать. Рассвет через пару часов.

Рассвет. Черта, что отделяет звездную ночь от лазурного дня. Та самая незримая полоса, которая поделит вечность Богов на до и после. Которая наконец решит многовековой конфликт двух братьев.