Книга Истинная для Бога Тьмы, страница 48 – Кира Цитри

— Придется здесь убраться, прежде чем остаться на ночлег.

— Зачем? — усмехнулся Бог и махнул ладонью. Пыль вмиг испарилась, только ветер шевельнул пряди его волос.

Фанни разложила спальный мешок, Адриан же принес сухих ветвей и развел огонь под навесом, который тянулся от сарая. Он разогрел воды, налил чаю, а девушка наделала бутербродов из вяленого мяса и пшеничной лепешки. Ужинали, обсуждая дальнейшие планы. Адриан пообещал научить Дафну использовать меч Хаоса, чтобы защищаться, ведь когда Бог найдет кольцо и научит девушку азам магии, им придется разлучиться.

— Давай карту, — протянул руку Адриан.

Девушка достала из рюкзака сверток, перевязанный лентой и положила в раскрытую ладонь. Бог прикрыл глаза, вытянул руку над картой и опустил на нее туман Хаоса, бормоча при этом слова заклинания на непонятном для девушки языке, затем проколол веточкой безымянный палец правой руки и капнул по большой рубиновой капле на каждый нарисованный объект Безграничья, будь то деревня или город. Когда кровь, шипя, исчезла, оставляя от себя легкую дымку, он всмотрелся в сверток.

— Кольца по близости нет, — констатировал поникший Адриан.

— Мы обязательно найдем его, — подбодрила Дафна.

Она взглянула на свои руки, покрытые туманом Хаоса и в серых глазах блеснул огонек. Она во что бы то ни стало поможет Адриану восстановить родную магию. И пусть Боги всеми силам будут пытаться ей помешать, девушку ничто не остановит. С этими мыслями и с легким предчувствием перемен она провалилась в сон, уверенная, что завтра будет лучше, чем вчера.

Ниалл в порыве ярости крушил все, что попадалось на его тяжелый лазурный взгляд. Вокруг стоял звон от разбитого стекла, глухие удары мебели о стену, звук разлетевшихся на щепки стульев и тихие частые всхлипы. Бог разрушил в своем кабинете все: и свою мраморную статую в полный рост, и вазу, которую на день рождения ему преподнес староста его деревни, и деревянный стул, расписанный от руки Ленаром. На дубовом столе осталась глубокая трещина от его кулака.

Девушка с растрепавшимися рыжими волосами стояла на коленях и содрогалась от рыданий. Ее правая щека стала красной и сохранила отпечаток грубой ладони Бога, а тело трясла мелкая дрожь от осознания собственной ошибки.

На улице сгустились малиновые сумерки и небо горело сиреневым огнем, подсвечивая проплывающие облака. Ниалл встал к окну, любуясь вальсом разноцветных листьев, которых кружил осенний ветер. Он то подбрасывал их вверх, то плавно опускал на землю, застилая подмерзшие лужи багряным ковром.

— Повтори еще раз, — не оборачиваясь, прошипел Ниалл.

— У мужчины, который сопровождал Дафну, черные волосы и светло-серые глаза, — всхлипнула она, вытирая тыльной стороной ладони вновь набежавшие слезы.

Ниалл глубоко вздохнул и запрокинул голову назад. Он смежил веки и сжал челюсть до скрипа. Распахнув лазурные глаза, на дне радужки которых блеснула сталь, он развернулся и поманил рыжеволосую девушку к себе. Она медленно поднялась. В нежную кожу стоп врезались осколки мрамора, но она боялась даже поморщиться, чтобы еще раз не испытать на себе его гнев. От малинового света, который рекой лился из окна, в длинных платиновых волосах застыли красные всполохи, будто языки пламени запутались в струящихся по плечам локонах. Девушка подошла к Повелителю. По сравнению с его внушительным ростом и широкими плечами, она смотрелась маленькой. Он грозно возвышался над ней, как гигантские скалы на Горном Хребте.