Книга Падение, страница 108 – Кэтрин Рок

— Но я должна была это понять и предотвратить. А вместо этого слепо верила предателям. Из-за этого они все… умерли. Из-за меня. Из-за моей глупости и гордыни, милая. Как… теперь мне жить с этим? — сдавленно сказала она.

— Остановись, — тихо сказала Алекта и, сделав усилие, присела. Мегерия помогла ей сделать это и подложила под спину подушки. Алекта, немного отдышавшись, посмотрела на нее.

— Каждый сам в ответе за себя. Это вина не только твоя, но всех нас. Вина даже тех, кто умер. Все мы потеряли бдительность и были одурманены мыслью о том, что беды только от мужчин. Что женщины, которые попадут к нам, обязательно будут благодарны и счастливы нам. Но у дури и злобы пола нет. И мы кровью поплатились за это. Поэтому настала пора пересмотреть наши взгляды, сделать выводы и начать всё сначала. Слышишь?

Мегерия скривилась и прикрыла лицо руками. Начала тихо плакать.

— Да. Ты права. Права, милая. Мне так жаль. Мне так жаль. Что же я наделала? — заскулила она.

Алекта подалась к ней и обхватила руками. Прижала к груди подрагивающее тело матери.

— Мы всё исправим. Мы вместе всё исправим. Пока мы живы, ничего не закончено, — зашептала она, поглаживая поседевшую макушку матери.

Но снаружи неожиданно послышались шаги и тихая болтовня. Алекта замерла, вслушиваясь. Мегерия вытерла слезы и взглянула на дверь. Та наконец открылась, и обе застыли.

В пещеру одна за другой стали входить женщины, во главе которых была Умберта. В руках двух были арбалеты, и они направили их на них. Последняя вошедшая прикрыла за собой дверь. Умберта с довольной улыбкой на лице вышла из толпы и достала из сумки фляжку.

— Хорошая община, она сразу приглянулась мне. Всё делают за тебя. Убирают, стирают, готовят. Живи не тужи, да, родные?

— Верно говоришь. Место роскошное, — поддакнула одна.

— Да. Только скучновато. Сюда бы парнишек-рабов привезти для утех — было бы вообще славно.

— С тем красавцем поиграемся вдоволь, как закончим. Будет голышом по общине ходить, глаз бабский радовать.

Толпа посмеялась. Мегерия раскраснелась, не веря собственным ушам. Умберта, смакуя, улыбнулась.

— Какая же ты тупая, Мегерия. Сразу видно, прихрамной служительницей была. Милосердная и глупая баба, — сказала она и протянула фляжку. — Выпей это.

— Нет, — ответила Мегерия.

В следующий миг арбалетный болт впился Алекте в плечо. Та содрогнулась, зарычав от боли, и схватилась за него.

— Нет, Алекта, милая! — в ужасе произнесла Мегерия, пытаясь помочь ей.

— Раз такая тупая, объясню. Сколько раз откажешься пить, столько болтов запустим в тело твоей ненаглядной дочери. Если хочешь поглядеть, как она по твоей вине в муках помирает, то ладно, — сказала Умберта, пожав плечами. — Ну так что, дать тебе?

Мегерия, тяжело дыша и с ненавистью глядя на нее, кивнула. Умберта довольно ухмыльнулась, подошла к ней и отдала фляжку. Но Алекта, сделав рывок, выбила фляжку из рук матери. Посуда рухнула на пол, и жидкость пролилась. Второй болт впился в другое плечо Алекты, и она откинулась назад. Тяжело дыша от боли, попыталась вырвать его. Но тело было слишком ослаблено. Не хватало сил вытащить его даже наполовину. Мегерия в ужасе нависла над ней.

— Нет, Алекта, прошу. Зачем?

— Эй, мы не закончили, — холодно сказала Умберта и достала из сумки другую фляжку. Протянула ее Мегерии.