Книга Падение, страница 166 – Кэтрин Рок

В темной мути Адена увидела силуэты. Некоторых она узнала сразу и стала слышать, как они зовут ее, пытаясь что-то сказать. Она начала двигаться им навстречу, словно паря над землей. Ощутила непривычную легкость в теле. Как оно покачивается и ветер развевает волосы. Но все внимание ее приковывали силуэты, к которым она стремилась. И наконец она стала различать их голоса.

— Адена, почему ты так долго находишься там? Разве ты не знаешь, что нужна нам в храме? Твой отец места себе не находит, молится Солнцеликому дни на пролет, как и все мы, — послышался голос, похожий на материнский.

— Я пытаюсь. Я скоро приду, — отчаянно сказала Адена, слыша свой голос словно из-под воды, и направилась к тени, но та начала отдаляться и рассеялась клубами черного дыма. Рядом возникла другая тень. Долговязая и более мрачная. Тень взмахнула руками и замерла, словно приветствуя:

— Вкуснейшая моя Адена, куда же ты намереваешься идти, скажи мне? Разве не поняла еще, глупая ты девица? Так я тебе открою истину, внемли же… — заговорила тень голосом Флигия. — Ты уже не там, но еще и не здесь. Ты уже не веришь в него, но и не можешь отказаться. Ты как рыбак из песни, от которого вместо девиц отвернулся Солнцеликий. Твои сети забрал этот подземный город, и ты Солнцеликому больше не нужна. Так будь же рыбаком до конца. Утопи то, что от веры осталось!

— Нет! Уходи прочь! — воскликнула Адена и попятилась назад.

— Не слушай речи проклятого мертвеца. Он сдох, и тело его так и лежит на том островке, кишащее червями. Нет у него мудрых слов, что он мог бы сказать хорошему человеку, — послышался голос Мегерии позади, и Адена развернулась. Увидела ее темный силуэт. — Но, девочка моя, и живых слушать не спеши. Особенно тех, кто говорит то, что ты жаждешь услышать. Их слова ядовиты и погубят теб…

— Несешь ерунду, как и всегда, старая шлюха! По своей судьбе не суди других. Свободной мысли в голове твоей не было никогда! Всю жизнь пресмыкалась чужим интересам. И к чему привело всё это? Сколько смертей случилось по твоей вине? Я тебе скажу! Ты народу больше меня сгубила, дрянь, а еще смеешь осуждать меня! — послышался голос Флигия. — Твое лицемерие поражает меня до глубины моей низменной души! Хотя что взять с женщины, которая сначала была игрушкой при храме, потом была игрушкой при борделе, а потом стала игрушкой при общине? Рабыня чужих желаний — вот кто ты! А я всегда делал, что душа просила. Пусть дела мои были черными, но зато искренними. Я брал, что хотел, а ты отдавала, что хотели. В этом наше с тобой главное отличие, и мудрость моя в противовес твоей поставлена и вес имеет ничуть не меньше! Так вот, вкуснейшая Адена, сколько ты еще готова отдать, чтобы наконец осознать, что аппетит Солнцеликого не утолить никакой твоей жертвой? Даже души ему твоей будет мало, надеюсь, ты осознаешь это, дуреха?

— Прошу, замолчите оба! — воскликнула Адена и побежала прочь.

— Но ты же ненавидишь их! Тех, кто сделал это с тобой! Дай волю чувствам, Адена! Оно же жрет тебя изнутри!

— Нет! Это не так, — задыхаясь, сказала Адена, пытаясь убежать от них, и отчаянно сказала: — Да как же вы все не поймете, что ненависть порождает ненависть?

Но перед ней резко возник образ Аннет. Адена ошеломленно уставилась на ее распухшее от побоев лицо.