Книга Психи, страница 27 – Кэтрин Рок

Джексон скривился.

Спустя минуты три сверху послышалось еле слышное сопение. Смекнув, что девушка уснула, он осторожно выполз из-под кровати и навис над ней. Элис безмятежно спала, лежа на спине; шелковый халатик, неплотно запахнутый, едва прикрывал грудь и бедра. Дамиан окинул ее плотоядным взглядом.

— Развлечемся? — прошептал он и потянулся в карман за телефоном.

Фоток с разных ракурсов Дамиан наделал от души, особенно ненакрашенного лица Элис, заранее представляя, как завтра будет показывать их ей и смаковать ее истерики. А потом начнет шантажировать, что распечатает ее лицо и вывесит везде, чтобы все ее увидели такой. Чтобы она тоже испытала позор, который пришлось пережить ему. Хотя, если уж честно, позора он, конечно, особого не испытал и вряд ли испытает. Но очень неприятно было после поцелуя лишиться брови и получить ни за что ботинком по лицу. И тот факт, что он к сиськам прильнул, его не сильно в этом переубеждал. Ведь он бы, например, был вообще не против, если бы она сделала то же самое с ним. Даже всеми руками за, чего уж душой кривить. Но она в его понимании поступила крайне подло. Поигралась на чувствах, а потом еще и избила и стуканула. В карцере пришлось неделю мариноваться.

Он вздохнул и еще раз окинул ее взглядом. Туго сглотнул, задержав взгляд на сиськах, по-прежнему скрытых под шелком халатика. Скользнул взглядом ниже, остановился на слегка выступающей под тканью лобковой косточке. Члену уже было невыносимо тесно в брюках. Но не будешь же ее спящую лапать. Это уже изнасилованием попахивает. А он не такой.

Дамиан, сжав кулаки до хруста, живо отвернулся и пошел на выход. Но резко остановился, в очередной раз в подробностях прокрутив в голове ее поступок. Покосился в сторону, где как раз стояло огромное зеркало. Взгляд вперился в прилепленную лаком ко лбу челку. Он стиснул зубы и убрал ее. Лицо побагровело от злости — вместо «охуенного красавчика» в отражении предстал «клоун неудачник».

Она ему лицо изуродовала, врезала, даже не ладонью, а туфлей, да еще и настучала, так что его на неделю в карцер упекли, а он… Он, блядь, фоток наделал и всего?

— Какого хуя? — прохрипел он и развернулся к кровати.

— Нет уж, — сказал он, склоняясь над девушкой. Потряс за плечо, — Эй, просыпайся. Ты как минимум мне грудь показать должна. Я так настрадался, что прощу, только если сиськи покажешь.

Реакции ноль.

— Эй, ты. Хорош притворяться.

Ничего. Элис спала сном младенца. Он раздраженно надул ноздри и выдохнул.

— …Ладно. Сам посмотрю, и потом не жалуйся. Твои проблемы. Нефиг было всякую дрянь глотать, — сказал он в надежде, что она отреагирует хоть теперь, но ничего не изменилось.

Он скривил губы и решительно взглянул на ее грудь. Медленно протянул ладони и, сделав над собой усилие, опустил их на сиськи. Настороженно зыркнул на лицо. Сердце бешено стучало. По виску сползла капля пота.

Но Элис никак не отреагировала. Он тяжело задышал и, розовея, снова уставился на грудь. Очень осторожно сжал пальцы, приоткрыв рот. Внутри все всколыхнулось и затрепетало. Под гладким шелком руки ощутили теплую упругую мягкость. Он в очередной раз сглотнул обильно выделяющиеся слюни и, начав дышать ртом, подцепил края халатика пальцами. И очень осторожно их раздвинул.