Книга Бессмертная и беспокойная, страница 11 – Мэри Дженис Дэвидсон

Тина, домоправительница Синклера, отправилась в дипломатическую поездку по Европе, чтобы убедиться, что там все по-прежнему планируют вести себя хорошо со всеми остальными. Европейская группировка вампиров наконец-то приехала с визитом несколько месяцев назад, начались убийства и погром, а затем они убрались к чёртовой матери из города. Я? Я подумала, что это нормально. С глаз долой, из сердца вон… это был практически девиз семьи Тейлор. Синклер такой беспокойный? Не очень.

Поскольку мы с Синклером заканчивали приготовления к свадьбе, Тина согласилась поехать. Поскольку Тина всегда была рядом с Синклером, одиночная поездка для неё была чем-то неслыханным. Но её последними словами, когда она покидала дом, были, «Что может пойти не так за две недели?»

Знаменитые чёртовы последние слова.

Глава 4

Я уставилась на фотографию Антонии Тейлор, Ант, размером с плакат, которая улыбалась мне. Прямо мне. Клянусь, её глаза следили за мной, когда бы я ни двигалась. Она стояла на мольберте рядом с фотографией моего отца.

Я узнала фотографию моего отца — она была сделана Торговой палатой Миннеаполиса, когда они с Ант выиграли какую-то бесполезную премию, которую он ей купил. Фотография Ант была из журнала «Гламурные снимки». Вы знаете таких: с дымчатыми глазами, длинными ногтями и начёсанными волосами.

— …по-настоящему обрели счастье в свои последние годы…

Меня сейчас стошнит. Я не знала, закатить ли мне глаза или рассмеяться. Учитывая обстоятельства, я не сделала ни того, ни другого.

Синклер исчез на следующий день после того, как Тина уехала из страны. Я предположила, что он всё ещё дуется из-за наших постоянных ссор и решил избегать Невестзиллы. И, по правде говоря, я и сама была немного рада передышке. Я хотела любить этого бездельника, а не фантазировать о том, как проткну его колом. И я скучала по нашим занятиям любовью. По нашему… всему. Мне было и жаль, что он ушёл, и легче.

Не говоря уже о том, что я была слишком горда, чтобы позвонить ему на мобильный и рассказать, что случилось с моим отцом и его женой. Это было бы всё равно что просить его о помощи.

Он бы вернулся сам, без моего звонка ему, придурку. Со дня на день. С минуты на минуту.

В комнате не было окон, что было досадно, поскольку в Миннесоте стоял великолепный летний день, из тех, что заставляют напрочь забыть о зиме. Большие, пушистые зефирные облака и прекрасное голубое небо, ещё больше подходит для пикника, чем для похорон.

Это было как-то странно. Если бы обстоятельства требовали двойных похорон, не потребовались бы ещё и грозы? В день моей смерти было облачно и шёл снег.

К тому же меня уволили. И вечеринка по случаю моего дня рождения была отменена. Всё это было настоящей катастрофой.

— …поистине трагедия, которую мы, смертные, не можем постичь…

Наконец-то священник хоть что-то понял правильно. Я не только не могла этого понять, но и не могла отделаться от ощущения, что это был нездоровый розыгрыш. Что Ант использовала свои фальшивые похороны как предлог, чтобы вломиться в мой дом и украсть мои туфли. Снова. Что папа был на поле для гольфа, посмеиваясь над тем, как удачно он обошёл нас. Не погиб в глупой, бессмысленной автокатастрофе. Папа нажал на акселератор вместо тормоза и врезался в кузов припаркованного мусоровоза. Неподвижная сила наталкивается на хрупкий предмет. На этом папа и Ант встретили свой конец.