Книга Там, где цветёт багульник, страница 9 – Элен Скор

Ехать пришлось долго, район не богатый, но приличный. Дом мне понравился: просторный, с открытой террасой и небольшим садом. Полина сказала, что они живут тут уже четыре года.

По хозяйству помогает Зойка, вдовая бабёнка, которая и за горничную, и за кухарку, и за няню.

— Ещё сторож, бывший денщик Афанасия, они вместе в полку служили. Но он совсем старый, Афанасий его жалел…

Жалел, значит! В груди снова разгоралась злость на непутёвого папашу.

За извозчика Полина расплатилась сама, значит, какие-то деньги у неё всё же были. Стоило подойти к калитке, как к нам навстречу выбежала хорошенькая рыжеволосая малышка лет четырёх, следом за ней, вытирая руки о передник, шла крепко сбитая женщина средних лет, видимо, та самая Зойка.

— Машенька! – Полина нагнулась, беря девочку на руки.

Та сразу потянула пальчики к её шляпке, поднимая вуаль.

— Маменька, пряничек! – тут же потребовала малышка.

— Не сегодня, солнышко моё.

Девчушка тут же капризно надула губки, собираясь заплакать.

— Полина Сергеевна, у нас гости? – служанка глянула на меня, потом на мой саквояж. – Я лишнего не готовила!

— Зоя, это Анна Афанасьевна Никитина, старшая дочь Афанасия.

— Вона, значит, как! – служанка хмыкнула, прожигая меня колючим взглядом.

— Зоя, возьми Машеньку, нам с Анной Афанасьевной нужно поговорить. И принеси чаю в гостиную.

Полина передала дочку служанке и мы вошли в дом. Миленько! Небогато, но чисто и уютно.

Я выбрала место у окна, там как раз стоял удобный стол и, не дожидаясь приглашения, села, доставая из саквояжа загадочный свёрток.

Так, это у нас копия моего свидетельства о рождении, договор с монастырём, письмо от настоятельницы. Ещё какие-то запросы, официальное признание меня дочерью графа Никитина. Надо же, судя по дате, это было сделано ещё два года назад. Разрешение на передачу титула старшей наследнице.

А вот и самое главное: перечень наследуемого имущества. Читаю ровные, слегка угловатые строчки на ещё одном тщательно запечатанном сургучом конверте, он тяжёлый, слишком тяжелый для бумаг. И действительно, когда я его вскрываю, первым на стол падает ключ. Большой, резной, слегка подёрнутый ржавчиной.

Счёт в банке, его нужно проверить в первую очередь.

Две лошади, если точнее: жеребец и кобыла Сагайской породы. Надо же, никогда о такой не слышала!

А вот и самое главное: дом и земли в пригороде города Кузнецка, Саратовского наместничества. К документам на дом прилагается расписка, что сие имущество, и дом и лошадей, граф Никитин выиграл в карты буквально месяц назад.

Согласно завещанию, половина дома принадлежит мне, а вторая половина малолетней сестре Марии.

— Кузнецк, Кузнецк…где же это? – я копаюсь в памяти, пытаясь сориентироваться.

— Кузнецк? Это же такая глушь! Сибирь! – Полина резко побледнела, зажав губы ладошкой.

Она уже сняла шляпку, и я невольно отмечаю её сходство с женщиной из моего сна, матерью Анны. Видимо, отец так и не смог её забыть, подобрав похожую замену.

— В доме есть карта?

— Вам для пасьянса?

Как же всё запущено! Я пытаюсь переиначить вопрос:

— Есть географический атлас?

— У Афанасия было что-то такое. В его кабинете. Он совсем недавно откуда-то притащил…

Значит, у папеньки есть кабинет. Может я там ещё что интересного найду?

Сгребаю бумаги и иду следом за Полиной.