Книга Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы, страница 122 – Татьяна Карсакова

Тут нужна мотивация посильнее. Семья, а ещё лучше ребенок.

Стоп! — соображаю находу, — Констанция говорила, что перед переездом отца Элинея заболела!

— Насколько сильно? — настораживается Ратим.

— А шут его знает, — растерянно пожимаю плечами.

— Болезнь ребенка, целебная вода из родников песчаных духов… — находит связь кентавр.

Дружно киваем в такт его словам. Пока получается очень стройно. Допустим, отец Элинеи нашел способ добыть воду для дочери и ради этого пошел на авантюру.

— Что дальше и как это связано с нашим делом? — озвучиваю общую мысль. — Мог ли отец Эли быть тем, кто защищает семью фей сейчас?

— Нет, — качает головой Эрх. — У фей есть крылья, у наших подозреваемых ими и не пахнет.

— Песчаный дух? — вопросительно смотрю на Шаха. — Ну смотри, в нападавших мы опознали бедуинов, все логично. Значит противостоять им может только песчаный дух. И удар ваш фирменный, и боевая подготовка… Только за каким шишом песчаному духу помогать семейству феечек?

— Смотрите, — Рамшах немного кривит губы, как делает всегда, когда приходится принимать тяжёлое решение. — Информация не для посторонних, но, если дело принимает такой оборот, расскажу. Сами понимаете, по большому секрету.

То, что мы вам возим воду из целебных источников контрабандой — знают все. Как это происходит — знают лишь единицы.

Я от этих дел всегда был очень далеко, я занимался внутренней защитой. Но по обрывкам разговоров знаю, что наши вербуют у вас в стране существ, чтоб помогали. Я так полагаю, отцу Элинеи предложили лекарство для дочери в обмен на помощь.

Вот только нелогично получается. Если он не такой дофига известный, ему было бы проще помогать нам живым. Гастроли там всякие, шикарная возможность для экспорта. Нахрена ему умирать?

— Может за тем, чтобы стать незаметным, — выговариваю первое, что приходит на ум.

— Странно, но логика есть, — неожиданно соглашается со мной Эрх. — Семья, вот что вечно заставляет нас быть осторожными. Живой он бы подставил семью. Мертвый мог действовать рискуя только собой.

— Тоже вижу смысл, — кивает в такт нашим словам Шах. — Тогда времена были темные, правительство ваше все гайки закрутило, бедуины перли со всех сторон. Нам нужна была помощь. Любая. А вода — фигня. У нас она в каждом оазисе есть, нам ею заплатить, что вам простой воды дать напиться.

— Идиоты, — качаю головой. — В нашем правительстве сидят одни идиоты. Зачем они помогают бедуинам? Вы цены сильно задираете?

— Нам делать больше нечего? — песчаный дух ржёт. — Вода в обмен на зерно и овощи. Мы же бартер предлагали. Вы нам то, что у нас не растет, мы вам воду. Бедуины, паршивцы, переиграли. Предложили вашим воду за бесценок в обмен на военную помощь для завоевания этой самой воды. Конечно, у них земли — сплошной чернозем, вся жратва в избытке. Это мы за каждый клочок с пустыней воюем. Сейчас только за счет контрабанды народ и кормим. Мы — воду на лекарства, добрые существа нам еду, чтоб от голода не подохли. Так и живём уже почти сотню лет.

— И всё-таки, мне кажется, что силам мира сего живётся очень скучно, — произношу философски, — ибо я не понимаю зачем ещё устраивать такие танцы с бубнами вокруг этой войны.

— Мир вообще ужасно нелогичный, — вздыхает Эрхан. — Шах какие новости с пустыни?