Книга Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы, страница 126 – Татьяна Карсакова

Вел бежит за чашкой, Рейха наливает заварку, добавляет сахар как я люблю.

— По какому поводу собрание на кухне? — спрашиваю лениво.

Почему мой маленький штаб сопротивления кучкуется здесь, а не в гостиной с остальной семьёй, даже не спрашиваю, и так понятно.

— Блинчики самые первые попробовать хотели, — пожимает плечами Рей.

— Я от отца прячусь, — честно признается Вокш. — Чтобы не видел, что я здесь, а не за ноутбуком.

Токр предпочитает промолчать. Оно и понятно.

Эли только смущённо отводит глазки.

Нелегко феечке в волчьей стаи, это было ясно с самого начала. Наши к чужакам относятся настороженно, без особого гостеприимства, хотя уверена, что бабуля провела воспитательную беседу.

Делаю глоток невероятно вкусного чая, откусываю блинчик и решаю перейти к допросу прямо сейчас. Ничего архисекретного Эли, я уверена, не скажет, так что можно дать себе поблажку и допросить свидетеля так, прямо за столом в теплой компании.

— Эли, — начинаю осторожно, — помнишь, ты болела, когда твой отец уехал на последние гастроли?

— Помню, — Элинея с готовностью кивает. — Очень плохо, но помню. Меня тошнило постоянно, сил вообще не было. Мама плакала много. Я маленькая совсем была.

— Четыре года, — напоминаю осторожно.

— Да! — феечка снова кивает.

— И мама ничего уточняла по поводу этой болезни? — потихоньку настаиваю на своем. — Ни диагноза, ни каких-то обследований во взрослом возрасте?

— Нет, — Элинея опускает взгляд. — Эта тема была больной. Мамуля не любила об этом говорить, вот я и не спрашивала. Слишком связано было со смертью папы.

Мысленно киваю. Да, логично.

— Мелисса, почему Вы у мамы об этом не спросите? — задаёт самый неудобный вопрос Эли.

Действительно, чего это я?

Отвожу взгляд и быстро соображаю. Соврать или сказать правду? Своим бы соврала. Потому что так привыкла. Но Элинея взрослая девочка с полным отсутствием дурацкого волчьего менталитета.

Успокаивать феечку не хочется. Ещё меньше хочется врать.

Ложь во благо? Можно, конечно, схватиться за эту отмазку…

— Твоя мама сейчас далеко, — придумываю отмазку на ходу. — Она помогает моему другу в лаборатории. Мы забегались, не успела с ней поговорить. Поэтому решила с тобой.

Скажи, пожалуйста, как ты поправилась? Врачи были? Может помнишь что говорили? Где болело, какие ощущения?

— Врачей не помню, — покорно отвечает фея. — Помню только, что очень болела спина. Лежать не могла, сидеть, стоять… Мама колола уколы и плакала. А потом принесла какое-то лекарство. Оно безвкусное было, как водичка. Я его выпила и уснула. Проспала очень долго, а когда проснулась все прошло…

Водичка, да.

— Эли, встань, пожалуйста, — хвастаюсь за новую мысль.

Выписка врача мне бы помогла больше, но, в принципе, последствия серьезной болезни могу почувствовать и я. Если болячка была действительно сильная, просто так бы она не ушла.

Осторожно встаю сзади Эли, кладу руки ей на позвоночник.

Да, энергетические потоки съехали, почти как у Эрха когда-то. Значит имело место воздействие на кости извне.

Вот! Позвоночник неестественно изогнут. Совсем чуть-чуть, видимо, потом лечили, но след остался.

Нет, милая, ты не занимаешься танцами не из-за отца, ты не занимаешься танцами, потому что не можешь ими заниматься всерьез. Иначе хана твоей спинке.