Книга Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы, страница 140 – Татьяна Карсакова

Я стал стучаться во все двери, искать возможности выйти на песчаных духов. Спустя пару дней удача улыбнулась. В больнице ко мне подошёл какой-то мужчина и предложил помочь.

— Вербовщик, — кивает Шах.

— Да, — фей усмехается. — Я потом понял, что это вербовщик, они ходят по больницам, ищут тех, кому терять нечего, чтобы предложить помощь в обмен на услуги.

Я, разумеется, согласился. Мне уже было все равно что делать, лишь бы Эли жила. Подросла, стала девушкой, смогла прожить полную жизнь.

Как выяснилось, работы будет много и она будет опасной. Тогда я и поставил свое главное условия — обезопасить семью. Пришлось рвать все связи.

— Как отреагировала Констанция? — спрашиваю с любопытством.

— Плохо, — Лайсон пожимает плечами. — Устроила истерику, кричала, что я не понимаю что делаю. Что дети у нас могут быть ещё, а мы друг у друга раз и навсегда…

Она не понимала, что я не могу завести ещё детей, зная, что не смог уберечь нашу единственную дочь. Зачем мне другие дети, если у меня уже есть ребёнок⁈

Лайсон стучит кулаком по столу и я тихонько усмехаюсь. Все как я и говорила. Не удивительно, что Констанция обращалась с дочерью не теплее, чем с домашней собачонкой. Всё-таки феи привязаны к своим мужчинам, а не к детям.

Эрх кидает на меня вопросительный взгляд и я пожимаю плечами. Да, родной, как-то так. В волчьей семье и вопроса даже бы не встало — потомство для нас на первом месте. Для фей в приоритете личная жизнь.

— Мне пришлось уйти, — продолжает Лайсон. — Констанция рыдала, но потом поняла, что этим меня не остановишь.

Мы разработали план. Я уезжаю на гастроли и там мы подстраиваем мою смерть. Если честно, ума на такое много не надо было, у моих новых знакомых было полно знаний.

Жена опознала «мой» труп. Так и закончилось жизнь Лайсона Узорчатокрылого, и началась жизнь контрабандиста с позывным Ветер. Меня так за скорость и ловкость прозвали. Когда песчаные духи учили меня сражаться, они все удивлялись, что я не прыгаю, а как будто подлетаю.

Двенадцать лет я работал на песчаных духов. Со временем из простого курьера превратился в руководящего маршрутом. Сам планировал как пойдут курьеры, следил за ними, организовывал встречи с заказчиками. Даже в пустыне периодически бываю, чтобы отслеживать караваны, молодежь учить.

У меня осталась только одна слабость — семья. Каждый раз, когда я бывал в городе, я приходил к своему дому. Наблюдал за девчонками издалека, любовался ими. Я понимал, что это опасно, но ничего не мог с собой поделать. Я же осторожно, со стороны. Даже денег или подарки им передать не решался.

Грустно все это было. Эли с Констанцией стали будто чужие. Улыбались друг другу на кухне, потом расходились каждая в свою комнату. Только тот медальон, который я подарил перед отъездом как-то их связывал.

А потом у нас случился очередной кризис. Бедуины позорные выследили и перекрыли хороший маршрут. Половину связных перебили, половину взяли в плен. Из всей команды остались несколько человек. Я своих духов отправил в пустыню за дальнейшими инструкциями, а сам остался в городе, контролировать положение.

Представьте мое удивление, когда я увидел во дворе моих девчонок бедуинов!

Рванул к ним, препугнул. Одну группу обезвредил, пока прятал трупы, пока искал информацию, на девочек натравили воров. Я потом узнал, когда разговор волков подслушал. Мальчонка у вас молодец, — при упоминание Токра голос Лайсона теплеет, — и гоблинов спугнул, и за Эли хвостом ходил.