Книга Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы, страница 29 – Татьяна Карсакова

— Лиса, я заставила ее выпить успокаивающий отвар, сейчас уснет, — понятливо тараторит Рей.

— Пусть спит, — киваю. — Проснется, поговори с ней. Скажи, что перед бабушкой нужно извиниться. Скажи, что по-другому никак. Неси всю чушь о волчьих правилах, устоях, о традициях. О том, что семья — главное в жизни. Что хочешь делай, Рей, но Велиша должна извиниться. Иначе будет наказана и очень жёстко. Бабуля так просто это не оставит.

— Хорошо, — Рейха кивает.

— Рей, я больше не всесильная ведьма, — обнимаю сестру и утыкаюсь подбородком ей в плечо. Шепотом рассказываю обо всем: о том, что бабушка нашла способ возродить ведьмовскую силу в клане, о том, что следующей ведьмой должна стать ее дочь. — У нас больше нет преимущества, родная, — вздыхаю. — Теперь все, что происходит, взаимовыгодный союз. Пока я хорошая ведьма — ты свободна. Как только терпение бабули закончится, ты выходишь замуж за чужого, подходящего по параметрам волка.

— Лиса? — глаза сестрёнки испуганно распахиваются.

— Рей, не делай трагедии на пустом месте! — одергиваю ее. — Бабушке не выгодно меня отпускать, как минимум, лет двадцать вам без ведьмы в таком случае придется продержаться. Пока найдут кандидата в отцы, пока выносишь, пока подрастет. Да и не станет она сразу хорошей ведьмой, этому учиться надо долго и нудно. Я бы даже сказала, что здесь нужен талант. Так что лет тридцать без толковой ведьмы. Причем часть из этого срока при молодом вожаке, ибо бабуля не бессмертна. На такое бабушка пойдет только если совсем обнаглею, как сегодня. Если все будет по-старому, никто и не шелохнется. Оставим тебя потихонечку в старых девах, потом так же потихонечку замуж, или в старейшины, к бизнесу поближе. Короче, как пойдет. Мы не дуры, мы все будем делать без шума, с максимальным уважением к традициям. Это идиотка Лит фигню творит. За это весь молодняк теперь и поплатился.

Все, не переживай. С Велишей поговори, если все будет совсем плохо — звони мне.

— Напоить ещё успокаивающим зельем, которое подавляет волю? — догадывается сестра.

— Ты считаешь, что будет лучше, если её запрут в комнате и не позволят выйти пока не извинится? — бросаю на Рейху злой взгляд. Ну а что тупит? Сама же все понимает.

— Нет, родная, что ты⁈ — Рей обнимает меня, ласково гладит по спине. — Ты права, Лиса, ты как всегда права.

Быстро чмокаю сестру в макушку и выхожу в коридор. Здесь разобрались, теперь другая страдалица — Лит.

Захожу в комнату к Литере.

Волчица сидит на кровати, словно каменное изваяние. Заплаканная, растрепанная, неживая.

— Лит, — зову осторожно.

Литера отрывает взгляд от стенки и смотрит на меня. Взгляд осмысленный, отчаянный, живой. Взгляд существа, которое загнанно в смертельную ловушку.

— Я все понимаю, Лиса, — глухо произносит сестра.

— Ты ни черта не понимаешь! — фыркаю раздражённо.

— Лис, поговори со мной. Хоть ты поговори, — просит волчица жалобно. — На меня ведь никто из наших даже не посмотрит. А ты моя семья, пожалуйста, не бросай меня!

Сажусь на кровать и обнимаю Литеру за плечи. Прижимаю к себе. Никогда между нами таких нежностей не водилось, а вот сейчас что-то нашло.

— Прости, — шепчу сестре на ухо. — Прости, я правда пыталась повлиять на бабулю.

— Зачем? — Лит удивляется. — Ты же меня ненавидишь.