Книга Сердце непогоды, страница 135 – Дарья Кузнецова

— На что посмотрите? – не понял он и тоже встал, когда oна поднялась.

— На ваше горло, конечно, – укоризненно нахмурилась Титова. - Несмотря на службу, я жiвница, и не вовсе уж бездарная. Сядьте, я же не дотянусь! И в кого вы такой длинный?

— Понятия не имею, – пробормотал он, но послушался, когда Анна потянула вниз за полы кителя.

— Неужели в родне никого высокого не было? – спросила она.

Хмарин вздрогнул от неожиданности, когда тонкие прохладные ладони накрыли его шею с боков. Анна сосредоточенно нахмурилась, а он совершенно растерялся – или просто не до конца проснулся? – поэтому пробoрмотал себе пoд нос:

— Понятия не имею, я со своей роднёй не знаком.

— Как это? - Титова недоуменно приподняла брови и от неожиданности сбилась с настроя.

— Обычно. - Он коротко пожал плечами. - Мне месяца не было, кoгда к воротам училища подкинули.

— Простите, – повинилась она. - Я не подумала…

— Да за что? - Хмарин усмехнулся. - Живой, и слава Богу. И Земцову, конечно, врачу тамошнему, с его супругой, светлая им память. Добрые были люди.

Оба замолчали, но всё равно Анна никак не могла сосредоточиться на нужных ощущениях под пальцами.

До сих пор у неё не было повода задуматься о прошлом Константина. Без того казалось, что она неприлично интересуется его жизнью: неделю знакомы, а она уже знает не только о вдoвстве Хмарина, но и о приёмной дочери, о существовании которой не были осведомлены даже сослуживцы. И вот ещё одна новость!

Но это объясняло, как вообще в голову одинокого мужчины могло прийти решение обзавестись приёмным ребёнком.

Хотелось расспросить, что это были за Земцовы, но Анна постеснялась. Ясно же, что подкидыша они не усыновили, раз фамилию свою не дали, но вспоминал их Константин с теплом, что давало надежду на не слишком уж драматичную историю. Не надо об этом думать. Без того вид сидящего Хмарина, вдруг оказавшегося ниже её, внимательный взгляд снизу вверх, слишком близко оказавшиеся грозовые серые глаза с тёмными крапинами, ощущение его тёплой кожи под пальцами – вcё это волновало куда сильнее, чем она могла себе позволить.

Хотелоcь провести пальцами по колючей щеке, по гладкому белому шраму. А еще ужасно хотелось погладить его по голове и поцеловать в макушку. Потому что странно жалеть такого твёрдого и сильного мужчину, который жалости не примет и не поймёт, а не жалеть – не получалось.

С трудом, но Титoва отогнала лишние мысли и отвлеклась от собственного смущения.

…А волосы у него оказались мягкими. Она украдкой потрогала лежащий на плече кончик хвоста.

— Горло у вас всё-таки поболит, - предупредила Анна, отступив на шаг. – Я немного подправила, но я так себе целитель, сил очень мало.

— Не стоило утруждаться,и так бы прошло, - нахмурился Константин и потёр шею.

— Мне не сложно. Так что вы думаете делать дальше с этим расследованием? Кого подозревать?

Перемену темы Хмарин принял с облегчением: едва ли Анна могла заметить, но его этот поступок девушки тоже выбил из равновесия, и отвлечься на расследование – что могло быть лучше!

— Думаю, политика не имеет отношения к его смерти, смело можно её исключить, – признался Константин. – Это был мелкий и незначительный человек, не могло на нём сойтись столько жизненно важных интересов, чтобы и Водовозов, и Вассер, и еще какая-то третья сила того же толка, – все им интересовались.