Книга Сердце непогоды, страница 83 – Дарья Кузнецова

— Господа, вы перестраховываетеcь, – укорила Анна. Подвигов ей не хотелось, но было обидно, потратив время на подготовку и настроившись, в ключевой момент оказаться в стороне. - Я же не стану говорить с ним об убийстве и обвинять его! Если Ладожский был вхож в эти круги, наверняка его смерть станет одним из главных вопросов вечера. Политический это кружок или садоводческий, а проигнорировать внезапную гибель знакомого никакое общество не сможет.

Они по настоянию Анны втроём расселись в гостиной за столoм. Мужчины бы и на кухне прекрасно устроились, но барышня такого беспорядка не стерпела – еще чего не хватало. Так что чай, чашки и блюдца взгромоздились на большой поднос, которым нагрузился хозяин дома.

— Справедливо, - со вздохом ответил брат на эти аргументы. Хмарин помалкивал и глядел на него, не спеша что-то доказывать и уговаривать. Он руководствовался похожими соображениями, но не считал себя вправе настаивать.

— Хорошо. Эти их встречи проходят как… – он запнулся, пытаясь подобрать слова, но тут на помощь пришёл Титов.

— Как те поэтические вечера, которые ты терпеть не можешь, - с улыбкой заявил он. – Только вместо декламации стихов звучат лозунги и речи. Полагаю, это общество понравится тебе немного больше: самомнения и претенциозности в них не меньше, но хотя бы в прозе.

— Как же вас заносит на подобные вечера, если вы их не любите? - не удержался от вопроса Константин.

— Просто их люблю я, а сестра порой милостиво соглашается составить компанию и украсить собой это странное общество, – легко пояснил Натан.

— Вы не очень-то лестно о них отзываетесь.

— Я люблю их стихи, а не поэтов, это не мешает здраво оценивать их человеческие качества. Кроме того, и среди них, при всех недостатках, попадаются очень достойные люди. Чрезмерное самолюбие непростительно, если за ним пустота, но если оно подкреплено личным мужеством и талантом – я способен смириться с этим качеством. Анна куда более требовательна к людям.

— Потому что имею перед глазами другие примеры: когда мужествo и прочие достоинства не исключают обыкновенной порядочности, – резко возразила та. – Если человек готов отдать собственного ребёнка в воспитательный дом просто потому, что не хочет с ним возиться, это…

— Не ругайся, – весело улыбнулся Натан, - они тебя всё равно не cлышат. - Анна осеклась, недовольно сверкнула глазами, но умолкла: брат был прав. – Константин, а вы знакомы с конкретными политическими взглядами этого человека и его компании? Мне кажется, Ане было бы куда полезнее хоть немного разобраться в основных течениях…

— Быстро всё равно не разобраться, там чёрт ногу сломит, - поморщился Хмарин. – Будет вполне достаточно, если Анна станет поддерживать всё хорошее против всего плохого, не вдаваясь в детали. Призывайте к борьбе с бедностью, осуждайте взяточничество, ругайте жиреющих чиновников, грязные улицы, наводнившие город подделки всего, безграмотность – и государство, которое всё это допускает. Сойдёте за свою.

— А в чём подвох? - Анна сосредоточенно перебрала в голове сказанное. – Ведь это действительно дурно…

— Дурно, – усмехнулся сыщик. - Я и не спорю.

— Но всё-таки что не так? Что-то же заставляет вас говорить о них в подобном тоне!

— Снобизм и личная неприязнь? – Константин насмешливо приподнял брови. Анна состроила недовольную гримаску в ответ и перевела вопросительный взгляд на брата.