Книга Истинная поневоле. Отвергнутая жена Дракона, страница 12 – Анна Кривенко

Начальница раздраженно выпроваживала нас из помещения, потому что именно сегодня ей нужно было закрыться пораньше. Я облегченно выдохнула (наконец-то, нас отпустили!), подняла Аннушку левой рукой, потом Дара правой и поспешила к выходу.

На входе же столкнулась нос к носу с нашим непосредственным хозяином, который держал прачечную. Это был мужчина средних лет, крупный, черноволосый, с резкими чертами лица. Нет, он никогда нас не обижал, но казался суровым.

Однако, когда Дар увидел его, то замер, просто окаменел. Побледнел, губы задрожали, и в этот момент его глаза начали преображаться. Я никогда не видела ничего подобного. Зрачки вытянулись, формой напоминая веретено, радужка поменяла цвет и стала ядовито-желтой.

Я едва не упустила его от испуга, но сработал рефлекс, заставивший тут же прижать детей к себе покрепче. Поздоровавшись с хозяином, я проскользнула дальше, стараясь исчезнуть с его глаз побыстрее.

Когда мы выскочили на воздух, с облегчением остановилась и посмотрела на малыша. Зарождающаяся истерика прекратилась, хотя он продолжал оглядываться назад с испугом на лице. Кажется, глаза его пришли в норму, стали самыми обычными, а вот у меня волосы на голове встали дыбом.

Это не человеческое дитя!

Что же мне теперь с ним делать?

С виду мой Дар был обычным ребёнком, но теперь я знала, что он не человек. Очень скоро поняла, что боится он не моего начальника непосредственно, а в принципе любых мужчин.

Значит, его обижали.

От этого сердце болезненно сжалось и некоторые опасения, связанные с его происхождением, отошли на второй план. Когда малыш был спокоен, он совершенно не отличался от обычного ребёнка. Оказался очень смышлёным, быстро набирал вес. Щёчки округлились даже при скромном питании. Наверное, помогало моё молоко, которое я ежедневно сцеживала для него в чашку.

С Аннушкой они подружились, если это можно было так назвать.

Дар периодически подбирался к малышке и начинал что-то рассказывать по-своему, а она улыбалась, смеялась и радостно лепетала ему в ответ. Кстати, в свои предположительно два года мальчик не говорил ни одного внятного слова. Впрочем, узнав о его происхождении, я допустила мысль, что он просто не знает нашего языка. Откуда драконий малыш (а о других расах я в принципе не слышала) вообще взялся в той подворотне? Его кто-то оставил? Бросил? Где и почему его держали? Эти мысли постоянно бурлили в голове.

По ночам мальчик стал прижиматься ко мне и только после этого засыпать. Я видела, как отчаянно он нуждался в ласке. Похоже, скучал по матери. Я обнимала обоих моих деток и молилась о них перед сном. Да, я приняла его как родного. Мне не важно было, сколько усилий придется приложить, чтобы вырастить двоих. Я посвятила себя материнству, и это стало моей единственной и самой драгоценной целью в жизни.

Предателя Эдварда почти не вспоминала. Намеренно.

Он для меня умер, а в его лице для меня умерли все мужчины на свете. Теперь я поняла, почему любовь чаще всего делает людей несчастными. Что ж, этот урок дался тяжело, но как-то переживу.

Я стала сильнее.

Теперь я мать, и внутренняя сила должна быть моим постоянным спутником. Наверное, быть матерью — это самое большое достоинство, которое только может иметь простая женщина в этом мире. Не быть мне признанной, богатой, обеспеченной, любимой, да и ладно! Я принимаю свою судьбу такой, какая она есть, лишь бы моим детям всего хватало.