Книга Истинная поневоле. Отвергнутая жена Дракона, страница 20 – Анна Кривенко

Было противно, что кто-то взял над нами власть, разрушил нашу жизнь и теперь унижает ни за что. И только потому, что и у него, видите ли, артефакт сработал! Да закопай свой артефакт в саду и живи спокойно!!! Но у меня не было власти и сил, чтобы что-либо изменить…

У двери спальни я остановилась, заставляя себя вернуть лицу безмятежное выражение. Дочка не должна видеть мой гнев, ведь она может испугаться.

Когда я вошла, Аннушка сидела на кровати и играла с куклой. Я так удивилась наличию этой игрушки, что замерла на пороге и открыла рот. Когда же Аннушка увидела, что я вернулась, то радостно вскочила и, протягивая куклу, воскликнула:

— Мама, мама, посмотри, это настоящая кукла, как у богатых аристократов, представляешь!!! У нее фарфоровые лицо и руки, а одежда… посмотри, какая одежда! Она такая красивая! А волосы… кажется, они тоже настоящие. Мамочка, я так мечтала о такой…

Видя восторг дочери, я почувствовала, как сердце сжимается от боли. Красивая клетка с приятными приманками. Чтобы птицам не чрезмерно хотелось на волю…

Огромным усилием воли заставила себя укрепиться, улыбнулась, присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с дочерью, и с удовольствием начала рассматривать действительно замечательную куклу. Красивую, белокорую, где-то напоминающую Аннушку.

— Откуда она у тебя?

— Мальчик принёс, — почему-то шёпотом произнесла дочка.

— Мальчик? — удивилась я. — Какой ещё мальчик?

— Он сказал, что отныне я его сестра, представляешь? — синие глаза Аннушки сияли. — Его зовут… Аллар. Он был очень добрым. Сказал, что приготовил эту куклу специально для меня. Оставил еще сладостей…

Дочка обернулась и пальчиком указала на стол, где на подносе стояли тарелки с горками диковинных пирожных.

— А еще мальчик сказал, что мечтает познакомиться с тобой, мама… — добавила Аннушка. Пока она рассказывала все это, у меня в разуме застучала мысль: а вдруг это он, мой сын???

Я не думала, что хозяин поместья осуществит своё требование столь прямо, но нас действительно заперли. В последующие две недели мы с Аннушкой из комнаты не выходили. Еду нам приносили регулярно, по вечерам устраивали купания. Но мы стали настоящими пленницами, отчего моя душа болезненно ныла.

Я часто вспоминала жестокие слова дракона. Он, кстати, даже не представился, и в этом я видела немалый признак его особенного неуважения. Хозяин поместья судил весь род людской крайне негативно. Но за это теперь расплачивались я и моя дочь. Больше всего тяготило то, что я понятия не имела, как избавиться от так называемой истинности. Я очень простой человек, не учёный муж, не образованная дама, не аристократка. У меня нет возможности разгадать подобную тайну…

Часто разглядывала свои руки, вспоминая, как на них проявилась чешуя в виде витиеватых знаков. Неужели она и есть признак этой самой истинности? Руки выглядели огрубевшими и изможденными от тяжелого труда. Не такие, как у аристократок. Ногти всегда были короткими, потому что постоянно ломались, а кожа шершавой от частого нахождения в воде.

В этих руках не было ничего особенного. Откуда же взялась эта самая истинность? Продолжая рассматривать пальцы, как будто в них надеясь обнаружить ответ, я нашла на правой руке между мизинцем и безымянным пальцем небольшое родимое пятно.