Книга Рионада, страница 102 – Натали Смит

— Мы остались без глаз и мозга, — сухо констатировал он, выругался, пнул камень и, скривившись, согнулся.

Похоже, их компьютер на дне реки, но никто не полезет за ним. Плохо, очень плохо. Из всех вещей рюкзак на плечах да лазерный нож.

— Ничего, у нас есть дрон и запомнили карту, — пыталась ободрить Настя.

— Прямо сейчас я не помню ничего, — Кощеев сделал глубокий вдох, снова поморщился. Притянул Настю к себе в объятия.

— Ты мне жизнь спасла, светлячок, — пробурчал над ухом. — Спасибо!

— Почему светлячок?

— От твоей улыбки мне всегда светлее, — просто ответил Андрей.

Плот застрял на мелководье, дрон завис, ожидая приказа, а они стояли покачиваясь на берегу и не знали, как жить дальше.

— Нам нужно разбить лагерь и отдохнуть, убедиться, что нет внутреннего кровотечения, а завтра мы уже решим, как продолжим путь, — услышала Настя.

Застряли они на четверо суток.

Убедились в целости костей и отсутствии симптомов внутренних повреждений, а ночь беспробудно проспали. К утру разразился шторм, сдувший их убежище. Градины размером с ноготь и шквальный ветер, холод. Идти через лес или плыть дальше не было возможности, приняли решение переждать. Построили новое убежище: прислонили плот к большому камню, соорудив пологую крышу, укрыли листьями, Настя привалила сверху камнями поменьше. Выдерживало, но не спасало от ветра и ливня, пришедшего вслед за градом. Сидели, завернувшись в термоодеяла, молча и тоскливо вслушивались в яростные ноты природы.

Зачастили импульсы, надежда на связь с кораблем растаяла, лишь немного воодушевлял охранник-дрон.

Фрукты закончились через два дня.

Ели мясо змеев, оно оказалось вкуснее, чем у левитов и червей.

Укрытие получилось идеально замаскированным под местность, трехголовые пролетели стаей над ними и не заметили. Обороняться не пришлось.

Вслед за ними пришла другая напасть. В какой-то момент из реки поползли совсем мелкие, длиной с палец, черви. Они перемещались, цепляясь своими крошечными зубами во всё: камни, дерево. Так поднимались наверх по стволам, упорно ползли вглубь леса.

— Да что им в воде не сидится? — взвизгивала Настя, стряхивая с ног зубастых оккупантов.

Андрей нашел им применение: вареные жевались легче подросших особей и давали неплохой бульон. К сожалению, Настя никак не привыкала к походной еде и питалась только по острой необходимости. Похудела, осунулась, быстро уставала.

Погода продолжала измываться над путниками. Ночами они жались друг другу и все равно жутко мерзли.

Сил прибавляли лишь безрассудные поцелуи.

Андрей мельком думал о выбросах дофамина и окситоцина, насколько они могут облегчить психологическое состояние. Несколько поцелуев — и вот в животе не так урчит, и Настя улыбается, и ему от этого легче. Человек — ходячая фабрика по производству гормонов, управляемая тоже гормонами.

Под их влиянием Андрей решил использовать последнее из уцелевших вещей — кислородный купол.

— Это же на крайний случай, — протестовала Настя, когда он развернул для нее прозрачную мини палатку.

— Случай настал.

Настя сняла маску, сапоги и блаженно улыбалась, защищенная от ветра, холода и насытившаяся кислородом. После выработки ресурса они могут использовать купол как мешок для сна, ткань хорошо держала тепло.