Книга Рионада, страница 12 – Натали Смит

Восемь модулей, между которыми сновал Андрей, подготавливая их к работе, составляли исследовательскую базу. Настя смотрела, как разворачиваются энергетические панели, зажигается свет. Один модуль остался нетронутым — лишний жилой для третьего человека. Домики для нее и Андрея, помывочная, лаборатория — самый большой; пищеблок, хозяйственный и для отдыха.

Территория по периметру слегка мерцала и гудела — силовые ограждения, предназначенные для защиты и отпугивания, добавляли спокойствия. Деревья с желтоватой гладкой корой и коричнево-зелеными листьями как будто тоже опасались находиться рядом — лес начинался на приличном расстоянии от ограды. Скорее всего, площадку под лагерь просто вычистили, это расстояние и отсутствие деревьев в самом лагере казались неестественным явлением.

Возле ограды возвышалась золотистая металлическая стела с табличкой.

— Артемий Кощеев, 3598–3750 гг з. л.**, — прочла Настя, всматриваясь в надменное породистое лицо мужчины лет пятидесяти, и добавила с чувством: — А ты был редкостным козлом, похоже.

— Как невежливо с покойным, — хмыкнул в ухо ИИ. — Мне нравится, продолжай.

— Пора за работу, цветы возложите потом, — сухо прокомментировал Андрей, и Настя прикусила язык.

Первый рабочий день начинался на редкость неловко.

* * *

з. л — земных лет

Дорогие читатели, после 5 главы открывается подписка.

Если вам нравится история, поставьте на странице книги сердечко)

Модуль отдыха казался совсем другим, когда в нем действительно проводили досуг за неторопливой беседой. Раньше Андрею было не комфортно со своими помощниками, он старался минимизировать контакты вне рабочих задач, так что и зону отдыха обходил стороной, предпочитая микроскопы и анализаторы социальному взаимодействию.

До сих пор.

— Андрей, ты извини, что я так неуважительно к твоему отцу, — Настя сидела в глубоком релаксационном кресле напротив, пила кофе и ее щеки розовели не то от удовольствия, не то от смущения. После необходимых работ она переоделась в гражданское, заявив, что внутри лагеря спецкостюм ей не нужен. Своеволие помощницы оказалось на руку Андрею — мешковатые брюки цвета хаки и свободный свитер сделали ее фигуру не столь привлекательной, как облегающий костюм. Неуместные мысли ушли в сторону, не приходилось силой переводить взгляд на что-то другое. Подумать только, немногим ранее он и придумать бы не смог вероятность разглядывания своих помощников с нерабочими мыслями.

— Неуважительно? Да ты грубиянка! — шутливо выгнул бровь Андрей. — Но в целом права — репутация моего отца справедлива.

Его кресло гудело, валики перекатывались в районе поясницы, снимая дневную усталость. Стена напротив демонстрировала летний луг где-то на Земле, жужжали труженицы пчелы, порхали бабочки. На Рионаде не было насекомых.

— И тебя не волнует… Ну, что люди говорят? — осторожно уточнила Настя.

— А что я могу сделать? Как уж есть.

— Расскажи, где ты вырос? Могу ошибаться, но ведь не на Земле?

— Нет.

Он рос в огромном замке на небольшой, принадлежавшей отцу, личной луне под названием Орфис. Половину ее горизонта занимала планета-пустыня Наварра, ржаво-желтая, окруженная кольцами газа и пыли. Орфис же подвергся терраформированию и имел атмосферу. Андрей любил те пейзажи, собранные из серой травы, причудливых гибких деревьев, зеленых озер и красных гор. Он любил и Навин — свой замок-дом, одну из резиденций отца. Построенный из блоков вольтина — местной породы камня, и металла для звездолетных ферм, он был не гигантским, но достаточно большим для одного маленького ребенка.