Книга Рионада, страница 39 – Натали Смит

— Сейчас не двадцатый век и мы заглянули телескопами дальше, строим маяки и осваиваем планеты, — задумчиво проговорил Кощеев. — Иногда ставлю точку координат «Морока» в навигационную карту и удаляю, удаляю, она исчезает… А вселенная все не заканчивается, и я временами замираю, пытаясь представить масштабы.

Настя и сама замерла. Признание от человека, близкого к науке, не ученого, и все же. «Куй железо, пока горячо», любил приговаривать Черномор. Настя была послушной дочерью, следовать советам отца ей нравилось.

— А я до сих пор не понимаю: вселенная — это где находится? Вот это все пространство полное звезд и галактик? — Настя достала последнюю упаковку, капсула с тихим шипением закрылась и встала возле пробоины, будто охранник. Они, наконец, забрались в холодное нутро корабля. В нем, по крайней мере, было сухо, а к мумии она уже привыкла.

Вновь усилился дождь, ветер трепал вершины деревьев, и где-то далеко вспыхивали молнии — горизонт пульсировал красным, точно кто-то играл фонариком в тяжелых зловещих тучах. Андрей снова накинул капюшон, выпрыгнул наружу, подняв фонтан брызг, посветил на капсулу.

— Что случилось? — спросила Настя. Прищуренные глаза начальника выглядели уже знакомо — ищейка в деле.

— Вот, — он что-то вытащил из одного сочленения «ноги» самоходной капсулы, снова забрался внутрь убежища. В пакет для проб запечатал клок черной шерсти. — Поскорее бы изучить.

Тут их мнения сходились. Чем больше они узнают про существо, тем лучше. Вдруг оно настолько разумно, что и поговорить удастся?

В свете наксов гора свертков казалась подарками под голо-елкой, начальник вскрывал первый, а Настя, зевая, продолжила:

— В школе надо мной смеялись, учителя талдычили и сыпали цифрами и фактами, приводили все эти исследования. Но я так и не смогла представить великое ничто, превратившееся в космос. Знаешь, мне иногда кажется, что мы и все эти галактики, до которых лететь и лететь, все что мы знаем, космос — чья-то…

Настя задумалась, пытаясь подобрать слово. Бросила взгляд на небо, не хватало звезд и двух спутников, сплошь тяжелые клубы полные влаги и вздрагивающие от грома.

— Пробирка? — подсказал Андрей.

— Можно и так сказать, — кивнула Настя. — Как будто вера в божественное не лишена смысла. Кто-то ведь держит эту пробирку?

Школьные годы, особенно первые, смутно отложились в памяти Насти, в основном из-за больниц, где не было одноклассников, только ИИ-учитель на экране в палате. Но вот эти вопросы, которыми она задавалась в детстве и не оставившие по сей день, сделали ее занятия по космознанию сложными. В туалете для девочек можно было частенько прочитать: «Богатырева забыла мозги в больнице. Верните за вознаграждение!» И другие, гораздо более обидные вещи. Черномор промокал ей глаза кончиком галстука, затем вел на тренировки и реабилитации, где ей было уже не до слез. В целом, если подумать, в школьной вирт-сети хотя бы не публиковали ее фото с головой в унитазе. Да, кому-то везло гораздо меньше. А теперь она на Рионаде, с Кощеевым, и он сознается в идентичных мыслях!

— Предлагаю отложить эту беседу до более спокойного времени, нам нужно решить, что делать с имеющейся проблемой, — Андрей буднично вложил ей в руки вскрытую упаковку. В ней были средства женской гигиены, одноразовое биоразлагаемое белье, расческа-стайлер и маленькие тюбики уходовых средств.