Книга Клиника на Змеиной Горе, страница 12 – Анна Платунова, Наталья Шнейдер

— Папа! – встрепенулась Глория.

— Ш-ш-ш, тихо, папа не…

— Грейс, – раздался любимый голос.

Я вздрогнула и распахнула глаза. В проходе стоял Ланс. Взъерошенный, с вспотевшими от быстрого бега волосами, в расстегнутом сюртуке.

— Не смог… вас отпустить… – выговорил он, тяжело дыша.

— Папа! – пискнула Лори.

Муж подхватил дочь на руки, поглядел виновато поверх ее макушки.

— Хорошо, что я бегаю по утрам, – сказал он, улыбнувшись.

— Да уж, – фыркнула я.

А самой хотелось, как Лори, пищать от радости. Мы вместе! Теперь все точно пойдет на лад!

Не дожидаясь, пока подойдет кондуктор требовать билет, Ланс направился к начальнику поезда. Гоблин средних лет смерил его взглядом:

— Что угодно, мэтр?

— Господин, – поправил его Ланс. – Господин Мон.

— Господин Джолк, к вашим услугам, – склонил голову гоблин. – Так что вы хотели, господин… – Пауза после этого слова была чуть длиннее, чем нужно. – …Мон.

— Видите ли, я так торопился, что забыл бумажник. – Ланс обезоруживающе улыбнулся. – Ни билета, ни ассигнаций, ни чековой книжки. Очень неловко получилось.

У Грейс в несессере была совсем небольшая сумма – только на разные мелочи в дорогу. Пассажиры третьего класса не возят при себе пухлые бумажники с наличными. А сам Ланс, выходя из дома, прихватил лишь несколько мелких монет: вдруг придется расплатиться с извозчиком. Люди его круга берут чековую книжку или ассигнации лишь туда, где играют. Лавочник, или портниха, или… да кто угодно – запишут покупку и в конце месяца вышлют счет. Но даже если бы у него была с собой чековая книжка, выписать чек все равно что написать на поезде огромными буквами: «Здесь был Ланселот Даттон».

— В самом деле неловко вышло, – согласился гоблин. – Особенно неловко будет высаживать такого обходительного господина на ближайшей станции.

— Неужели ничего нельзя сделать? – Ланс снял с пальца перстень.

— Что вы, безвыходных ситуаций не бывает. – Гоблин извлек из стенного шкафчика блокнот и ручку с чернильницей. – Соседний вагон к голове поезда – второго класса, отдадите записку кондуктору. В первом осталось свободным только служебное купе. – Он многозначительно улыбнулся.

Ланс мысленно хмыкнул: за перстень, что он положил на стол, можно было выкупить три купе первого класса. Впрочем, в ломбарде настоящую цену за него не дадут…

— Мне нужен третий класс, благодарю, – сказал он.

Брови гоблина взлетели на лоб:

— Гм. Ну если вы так желаете.

— Пятый вагон, пожалуйста.

Гоблин зачиркал пером по бумаге. Поднял голову:

— Уж простите меня за прямоту, господин Мон, но в вагоне третьего класса вы будете как павлин среди воробьев.

А ведь гоблин прав. Когда Ланс влетал в поезд, ему было не до того, но по пути к начальнику он несколько раз ловил на себе удивленные взгляды. Пассажирам первого класса нечего делать рядом с чернью.

— Понимаю… – протянул Ланс.

— Есть у меня один кондуктор, здоровый парень, прямо как вы. Думаю, он своим сюртуком поделится, если его как следует попросить.

Ланс отстегнул брелок от цепочки с часами, положил на стол.

— Сейчас схожу, подождите немного, – выбрался из-за стола гоблин.

— Вы позволите воспользоваться письменным прибором?

— Конечно.

Ланс обмакнул ручку в чернильницу, замер, задумавшись. Нужные слова не шли на ум. Отец обрадуется, узнав, что он уехал. Все дни, прошедшие с покушения, он не уставал твердить, что покинуть столицу должны все трое. Что лорду-канцлеру хватает забот и без того, чтобы беспокоиться за упрямого отпрыска. Но не эти слова заставили Ланса забыть обо всем, а взгляд дочери. Можно сколько угодно твердить себе, что госпожа Нерина – опытный боевой маг и сможет защитить девочек куда лучше, чем он сам, которому никогда толком не давались боевые заклинания. Можно вспомнить еще много-много правильных слов. Но все они меркли перед одной мыслью: что-то случится, а его рядом не будет.