Книга Клиника на Змеиной Горе, страница 69 – Анна Платунова, Наталья Шнейдер

Кивнула госпоже Нерине, которая с облегчением кивнула в ответ.

— Я посадила Ника в комнате дежурного. Наверное, мальчишке ни к чему видеть…

Она осеклась.

— Да, вы правы. Я скажу ему, что с Лори все будет хорошо.

Как раз и чайник поставлю: горячий чай сейчас никому не помешает.

Ник, сгорбившись, притулился на стуле, вертел в руках какой-то листок. Услышал шаги и вскинул испуганные глазенки.

— Что-то Лори совсем разболелась!

— Да, малыш, но ей уже лучше.

— Вы же целители! Почему вы ее не вылечите? – обиженно воскликнул он.

Что я могла на это ответить! Присела рядом и погладила Ника по растрепанным волосам.

— Что это у тебя? – спросила я, кивнув на листок, стараясь отвлечь от грустной темы.

— Лори подарила на память. Это рисунок. Она здорово рисует, я никогда не пробовал. Даже не думал, что можно так рисовать. Смотрите, бабочка, щеночек… Она и меня обещала научить потом…

Бабочка? Щенок? У меня сердце подскочило в груди.

— Ник, можно я посмотрю? – Я протянула руку к бумаге, но мальчишка отдернул драгоценный подарок. – Я верну тебе его потом, обещаю. Понимаешь, это очень важное письмо.

Ник недоверчиво смотрел на меня: не хотел отдавать свое сокровище. Понятно, почему и Лори соврала, маленькая лгунишка: она не потеряла письмо, а подарила другу. Ведь подарки не забирают!

— Оно поможет вылечить Глорию! – сказала я.

Ник тут же сдался, протянул мне измятый лист.

— Если так, то держите!

Я перевернула рисунок, боясь ошибиться, но сразу с облегчением выдохнула, узнав почерк Белинды. «Дорогие Ланс и Грейс, – писала она. – Мне невероятно жаль, что ваш знакомый столкнулся с этой чудовищной тварью. Я собрала все сведения, какие нашла. Увы, их не так уж много…»

В своем письме к Белинде Ланс умолчал о том, что морос преследует нашу дочь – мало ли в какие руки могут попасть важные сведения, – но эльфийка сама обо всем догадалась. В лаконичных строчках, содержащих факты, нет-нет да проскальзывало ее беспокойство и забота: Белинда знала, что письмо разорвет наши сердца, и как могла смягчала удар.

Я аккуратно сложила лист, встала, зажгла маленькую плитку, работающую на артефакте, поставила греть воду. Все делала механически, а в голове слышала голос Белинды, доброжелательный и уверенный, как у любого целителя, даже если он вынужден сообщить пациенту страшные вести.

Я расставила чашки, высыпала в заварочный чайник смесь трав, не замечая, что по лицу струятся слезы. Хорошо, что я стояла к Нику спиной. Но он все-таки догадался: этот мальчишка умел считывать эмоции по одному взмаху ресниц. Жаль, что магии в нем нет ни капли: из Ника вышел бы неплохой целитель.

Он тихонько подобрался ближе, подлез под руку – я от неожиданности чуть не ошпарила его кипятком. Только ожогов нам сейчас не хватало!

— Вы грустная, – сказал он.

— Есть немного…

— Это письмо вас расстроило?

Я пожала плечами, не в силах отвечать: боялась, что не выдержу и разрыдаюсь при ребенке. Ник дотронулся до моей руки кончиками пальцев, погладил едва ощутимо, словно бабочку по трепещущим крыльям.

— Не плачьте, все обязательно будет хорошо!

Я выдавила из себя улыбку и поставила перед Ником голубую фарфоровую чашечку с васильком – любимую чашку Глории. Она торжественно вручила мне ее в день открытия больницы: «Пей из нее кофе или водичку и думай обо мне, если не получится прийти домой на обед!»