Книга Лавка редкостей, или счастье со сковородкой, страница 47 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

По пути прихватила и каталог. Вспомнила слова бабули, что все продажи должны идти через гроссбух. Не хватало мне еще, чтобы духи притопали своим ходом обратно. Потом объясняться замучаешься.

Когда вернулась в зал, незнакомка уже держала в руках кошелек. Я открыла каталог, поставила сверху флакончик, искренне ожидая увидеть цену в два солера, и едва не присвистнула. Семь с половиной? Ну ничего себе!

Кроме цены поменялась и надпись. Мое творение называлось теперь весьма романтично: «Дыхание страсти». Я невольно вспомнила вчерашний подарок соседям, ночные охи-ахи, и все встало на свои места. Я была тем самым магом, которому соседушка так искренне возносил благодарность.

Дама пробежалась глазами по цене, щедро отсыпала мне десятку, замахала рукой, отказываясь от сдачи, и заговорщически прошептала:

— Пусть это станется между нами, дорогая. Никому не говорите, что именно я у вас покупала.

Спрятала «страсть» в сумочку и выскользнула за дверь. Я чуть подумала, прихватила каталог и отправилась проверять два оставшихся флакона.

Страсть оказалась в обоих. Мне стало откровенно дурно. Счастье, что я пользовалась своим всего один раз в тот же день, когда и создала. Когда Алекс возил меня в пассаж. А после просто поставила на полочку и забыла.

А если бы применяла каждый день? Как же неудобно вышло.

На успела я сильно себя отругать, как вновь послышался голос Виолы:

— Мадемуазель Наташа, к вам еще одна посетительница!

Я только хмыкнула. Сразу прихватила флакон с каталогом и поспешила вниз. Кажется, мадам Бабетта сделала мне прекрасную рекламу.

Два оставшихся флакона я продала уже до обеда. К вечеру получила еще восемь заказов на духи. Все исключительно инкогнито и шепотом.

Перед самым закрытием появилась мадам Бабетта. Улыбающаяся, румяная, с сияющими глазами и красивой коробкой, перевязанной бантом.

— Наташа, вы настоящая кудесница, каких свет не видывал! – Прошептала она с придыханием и загадочно подмигнула. – Виола, деточка, пойди попей чайку, мы с мадемуазель Наташей будем говорить о взрослых вещах.

— В меня уже чай не лезет, – хихикнула девчонка. – Каждая клиентка отправляет чаевничать. Хоть бы вы, мадам Бабетта, сказали, что за тайные разговоры у вас?

Швея притворно строго нахмурила брови и грозно рявкнула:

— А ну-ка, марш к себе, и готовь урок, что я тебе задала. Нос не дорос о таком знать.

— Ступай, Виола, - кивнула я, проводила взглядом недовольную фигурку и вернулась к разговору. - Что вы хотели, мадам?

— Славная девочка, - соседка уже улыбалась. - Душа радуется, глядя на нее. На лету всё схватывает. Я так долго дочкой грезила, а тут будто это она ко мне сама пришла.

— Так о чем вы хотели поговорить? – напомнила я соседке, пытаясь удержать улыбку, чтобы она не догадалась о моей осведомленности.

— Не поговорить, а отблагодарить за мужа и эту ночь! - воскликнула швея. - Я уже не чаяла получить на старости лет такую радость. Вот, это вам!

Мадам Бабетта положила на прилавок коробку и развязала ленточки.

— Открывайте. Смотрите!

Я с любопытством заглянула внутрь и ахнула. Там оказалась невероятно красивая и совершенно неприличная по местным понятиям ночная сорочка. Легкая, почти прозрачная, состоящая сплошь из драгоценного кружева.