Книга Лавка редкостей, или счастье со сковородкой, страница 61 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

— Что это за каракуль? – рассердилась я, увидев себя в зеркале.

Кудри были на редкость тугие и непокорные. На нервах я бросилась в ванную смывать это великолепие.

Виола понаблюдала, как я мечусь с мокрой головой и осторожно заметила:

— Зря вы намочили кудри. Если постараться, можно было уложить их руками. А второй раз не известно, что выйдет.

— Виола! Не каркай под руку, а то я сейчас опять наколдую черт-те что! - взвилась я.

Так, дубль два. Потерев ладони друг о друга, я поднесла их к голове.

— Осторожно, не сожгите! – ойкнула Виола, и я заметила, что от руки идет такой жар, что и правда, как бы не полыхнуло.

Опять огонь не желает под контролем сидеть. Вот уж дудки! У меня такое важное мероприятие, а моя собственная магия изволит своевольничать.

Я отправила огненный вихрь в камин, подышала глубоко, пытаясь успокоиться.

На этот раз локоны получились, что надо, но в прическу ложиться отказались категорически. Я опять бросила на дверь ванной безнадежный взгляд. Неужели снова придется мочить?

— Я помогу, – опередила меня Виола, и ловко начала цеплять шпильками с жемчужными головками завитые пряди.

Когда девочка развернула меня лицом к зеркалу, я ахнула и от радости захлопала в ладоши.

— Виола, ты сотворила чудо! – кинулась я обниматься.

— Ну что вы, мадемуазель Наташа! – смутилась девочка. – Просто у вас чудесные волосы. Эх, мне бы такие.

— Твои ничуть не хуже, – успокоила я ее. – На досуге соорудим тебе настоящую взрослую прическу, сама убедишься.

Платье мы тоже надевали вместе, со всеми предосторожностями. Сорочка, корсет, каркас, создающий объем и форму, нижняя юбка, наконец, лиф и верхние юбки в два слоя.

— Мадемуазель Наташа! – прижала кулачки к груди Виола, – вы как настоящая принцесса! Клянусь, я никогда не видела никого красивее вас!

— Нельзя Наташу одну отпускать. Украдут, – прошипел из недр люстры Хрусь.

— Как есть уведут, – чуть громче подтвердил Кусь, чей хвост свисал наружу между хрустальных подвесок.

— Тише ты, услышит! Давай так, я потихоньку залезу к ней в карман и буду незаметно наблюдать.

— Нет, я залезу. И пусть кто-нибудь попробует только... Да хоть бы и сам король!

Я едва не расхохоталась в голос. Но, стараясь казаться строгой, проговорила:

— Во-первых, безобразники, я вас слышу. Во-вторых, вижу на люстре хвост. В-третьих, никто из вас со мной не пойдет, месье Александр вполне способен справится самостоятельно.

Над головой произошло движение, и люстра заходила ходуном. Наружу высунулась любопытная мордашка и тут же нырнула обратно. Следом послышалось:

— Говорили тебе, тише! Теперь никто никуда не пойдет и Наташу украдут. Вот посмотришь!

— Я – тише? Сам ты тише! Это твой хвост все испортил!

Люстра заходила ходуном, послышалось лязганье зубов и звуки ударов. Я не стала разбираться, кто кого там бьет, строго возвестила:

— Уроните люстру – получите неделю ареста на буфете!

В комнате воцарилась тишина. Я тронула мочки ушей и запястья духами и наконец-то довольно улыбнулась.

Духи были куплены по случаю в пассаже, и я специально узнала, нет ли на них каких колдовских чар. Только нежданчиков мне на балу не хватало.

— Поторопись, Наташа Риммель. Твой маркиз уже близко, – вынырнула из стены взволнованная бабуля и внимательно оглядела меня с головы до ног.