Книга Танец первой жены, страница 70 – Полина Зорина

Я даже думала уходить в свою комнатушку на время визитов Расула. Он же к Айзе и Зайнаб приезжает. Так зачем ему мое присутствие?

Но, с другой стороны, почему я должна избегать встреч, если в них нет ничего зазорного?

Если я вдруг начну прятаться, не подумает ли он, что я стала чувствовать к нему что-то непозволительное?

В каждом слове, в каждом взгляде Расула я теперь видела скрытые смыслы.

Эмир все сумел испортить своим языком, навести смуту в моей душе. Все, что я воспринимала как само собой разумеющееся, виделось как в кривом зеркале.

Так прошло два месяца идды, отравленными словами Эмира.

А потом совершенно неожиданно явился и он сам.

Услышав шум мотора, я выглянула в окно, подумав, что это Расул. Но увидев за забором машину мужа, вздрогнула. Нехорошее предчувствие закралось в сердце.

Мы не очень хорошо расстались у мечети. Он оставил меня в покое только после того, как я позвонила Азамату.

Что он здесь забыл?

— А этот чего приперся? – Зайнаб смотрела хмуро. – Пойду нагоню его. Слишком много гостей. Этот точно лишний.

— Я сама, – накинув теплую кофту я, вышла во двор.

Эмир стоял, положив предплечья на забор.

— Красиво здесь. Птички поют.

— Что тебе нужно?

— Неласково ты меня встречаешь. Я надеялся, что ты передумаешь, остынешь. Еще не поздно все вернуть. Мы же были счастливы когда-то.

Пока ты все не разрушил.

— Ключевое слово: были. Если ты приехал поностальгировать, то можешь уезжать.

— Я приехал к детям, – он открыл калитку и вошел во двор, но я заступила ему путь, не пуская дальше.

— Они спят.

— Ничего страшного, проснутся. Ты не можешь мешать мне видеться с ними.

— Почти четыре месяца прошло, а ты не удосужился позвонить Айзе.

— Зачем звонить, если можно приехать?

— Ты не приезжал.

— Мне жизнь свою собирать по кусочкам пришлось. Пока я болел, отец отдал мое направление другому. Все плоды моих трудов. Я пахал столько лет, а кто-то просто пришел и снял все сливки. А мне теперь пожаловал с барского плеча захудалый автопарк. Он просто выдавливает меня из семейного бизнеса, понимаешь? А с виду хорошо. Мадина ничего не понимает, вечные капризы, гормоны, претензии. Мне бы так хотелось, чтобы дома был надежный тыл, тихая гавань, а не вот это все.

— Зачем ты мне это рассказываешь? – я поежилась, хотя на улице было тепло. – Я ведь даже посочувствовать тебе не могу.

— Ты могла удержать меня, чтобы я не натворил глупостей, но ты этого не сделала.

Он снова обвинял меня, обвинял в том, что сотворил со мной.

— Просто уезжай. Ничего не хочу слышать.

Он усмехнулся, и в этот момент дверь распахнулась, и из нее выскочила Айза, в домашних шлепках, в майке и шортиках, глаза ее сверкали от радости.

— Папа! Папа! Я скучала! Почему ты не приезжал? – она бросилась к нему, а Эмир подхватил ее на руки.

— Очень скучал, – чмокнул ее в щеку. – Пойдем покатаемся! – развернулся и пошел к машине, не сказав мне ни слова.

— Эмир! – я побежала за ним. – Оставь ее! Не делай этого!

Но он уже пристегивал ее ремнями к автокреслу.

— Эмир! Нет! – мой голос сорвался на крик.

Он повернулся ко мне:

— Это и моя дочь тоже. У меня на нее такие же права.

— Вы можете пообщаться здесь! Эмир! – я попыталась открыть заднюю дверь, чтобы вытащить дочь, но ручка была заблокирована.

Проигнорировав мои слова, он сел за руль, и через мгновение машина сорвалась с места, грязь полетела из-под колес. А я осталась стоять на дороге, рыдая от собственного бессилия.