Книга Танец первой жены, страница 98 – Полина Зорина

— Что ты сказала? – от тона Эмира у меня по спине побежали мурашки.

Айза вздрогнула, но ответила:

— Ты пугаешь ее. Для нее папа Расул, а не ты.

Эмир нервно швырнул медведя на пол, Айза даже зажмурилась.

— Вот так, дорогие гости. Мой брат отнял у меня жену и детей. Да что я говорю? Вы и сами это видите! Поздравляю! До встречи в суде, Расул. Не тот отец, кого зовут отцом. А тот отец, кто вписан в документ, – он разжал руку, и шарики взмыли под потолок. – Радуйтесь, пока можете, – сказал, как выплюнул, и ушел.

Расул вернулся за стол, держа на руках Лейлу.

Она уже забыла о напугавшем ее Эмире и теперь оглядывала стол с намерением чем-нибудь поживиться.

— Дай, дай, дай! – требовательно показала пальчиком на запеченные куриные ножки.

— Мама такое точно не одобрит, – Расул посмотрел на меня и сунул в руку Лейле молодой сыр.

Она сначала скривилась, но потом, видимо, решила, вдруг больше ничего не перепадет.

Умяв сыр, она постучала Расулу по щеке и показала пальцем на шарики.

Я приподнялась, поняв, что поесть ему она спокойно точно не даст.

— Сиди, я сам, – Расул остановил меня и встал со стула под довольные возгласы Лейлы.

Стоило ему отойти, как тетки зашептались.

— Какой молодец.

— Своих детей ему надо. Амира, ты уж постарайся.

— Как бы ни любил чужих, а своих детей ему хочется.

— Да и дети понимают, кто их отец. Мужей можно менять, а отец – он всегда один, – веско заявила Сакина.

— Я не собираюсь никого менять, – резко ответила я, так, что даже мужчины, сидящие на другом конце стола, невольно прислушались к разговору.

— И мы думали, что у вас с Эмиром семья крепкая, а вон оно как получилось, – ядовито продолжила Сакина. – Маленьких научить можно, а вот старших не проведёшь. Айза всё помнит. Она-то знает, кто ее родной папа. Кровь – не водица. Айза, детка, – подозвала дочку Сакина, – кто твой папа?

— Зачем вы ее дергаете? Что доказать пытаетесь? Какая вам разница, кто кого как в нашей семье называет? – не выдержала я.

— Айзочка, деточка, – продолжила наседать Сакина.

Айза посмотрела на нее удивленно, похлопала ресницами, развернулась и пошла играть с другими детьми.

— Амира, – покачала головой Сакина, – характер у тебя испортился. Руфина тебя в ежовых рукавицах держала. Ты старших уважала раньше. Азамат, приструнил бы ты свою невестку. В этом доме никогда не терпели неуважение.

— Ты права, Сакина, – сказал Азамат. – В моем доме нет места неуважению, – Сакина довольно закивала. – Потому, будь любезна, покинь его, – продолжил он.

Сакина изменилась в лице, когда поняла, что ее попросили на выход.

— А что я сказала? Разве что-то плохое было мной сказано? Я за Лейлу и Айзу переживаю. Они же растут, все видят. А потом будут винить мать, что от отца оторвала…

— Тебя проводить или сама выход найдешь? Как живут мои дети, дело моих детей. Что в их семье происходит, тоже их дело. Если кто-то думает иначе и не считается с моими словами, задерживать не стану, – негромко, но твердо произнес Азамат. – Этот дом неуважения терпеть не будет.

Сакина поднялась с оскорбленным видом, поправила платок, накинула пуховую шаль.

— Раз уж моя правда здесь не в цене — не буду мешать вашему семейному счастью. Но помните: дети все видят. Никогда Расул не заменит им родного отца.