Книга Ты мое наказание, страница 147 – Полина Зорина

— Да, — как-то растерянно ответила она. — Можешь еще клюкву взять. Или малину.

Я стал закидывать в корзину выбранные позиции, не отрывая взгляда от экрана.

— Ты сказал, что бабушка делала для тебя морс. А что делала твоя мама? — осторожно поинтересовалась Варя.

Мама.

— А у мамы были дела поважнее.

Мама развелась с отцом, когда мне был три с половиной года. «Прицеп» мешал устраивать личную жизнь, потому мама предпочла «забыть» его у свекрови. Не сказать, что бабушка была рада такому подарку. Да я и не был подарочным ребенком. Я помнил, как это жить с папой и мамой, и не понимал, почему в один день отец собрал чемоданы и уехал, а мама спустя пару недель отвезла меня к Венере Ивановне погостить. Насовсем.

Это потом притерлись с бабушкой, а поначалу портили друг другу нервы.

Отец проявлял обо мне заботу, исключительно в плане финансового обеспечения. У бабушки он бывал редко, так что мы практически не пересекались. Общаться более-менее приемлемо мы начали только тогда, когда я закончил магистратуру. Да и то весьма прохладно.

Мама поздравляла с праздниками по телефону. Иногда приезжала к нам с подарками. Что говорить о наших отношениях, если она до сих пор не знает о том, что я вернулся из Германии.

Такой судьбы своему сыну я не хочу. У него должны быть отец и мать, он должен знать, что его любят, что если вдруг он заболеет, его не бросят на няньку. Папа и мама будут рядом.

— Постелю тебе в комнате для гостей, — спохватилась Варя, взглянув на часы. — И сходи на кухню, поешь нормально.

За окном уже была непроглядная ночь.

На настенных часах, негромко отбивающих ритм, стрелки перевалили за одиннадцать.

— Я останусь здесь, — я поднял глаза от ноутбука.

— Это совсем необязательно.

— Ты устала, я подменю тебя.

— Все эти годы я прекрасно справлялась сама.

Она не упускала возможности выпустить колючки.

— Теперь необходимость в этом отпала, — я не собирался вестись на ее провокации. Кто-то должен быть мудрее. И я решил, пусть это буду я.

— Хорошо, я принесу тебе одеяло и постелю на полу. Тебя это устроит? — она посмотрела на меня с вызовом. Неужели думает, что меня испугает сон без привычного комфорта?

— Вполне.

Она вздохнула, посмотрела на спящего сына и направилась к выходу.

— Иди спокойно. Я присмотрю за ним.

Варя вернулась с ватным толстым одеялом и постелила возле кровати Артема, достала из шкафа плед и положила свернутым на получившуюся постель.

— Можешь ложиться спать, — бросила она, стараясь не смотреть в мою сторону. Я чувствовал ее неловкость. Сил поддерживать маску холодной отчужденности у Вари уже не осталось.

— Я еще поработаю.

Она едва заметно кивнула и опустилась на край кровати.

Стуча пальцами по клавиатуре, я все реже смотрел на экран, и все чаще на нее.

С моего места мне было прекрасно видно ее лицо, — бледное от усталости, освещенное мягким светом ночника. В его неверном свете оно казалось почти прозрачным.

И столько нежности, тепла, любви к сыну было в ее взгляде, что я не мог отвести глаз.

Артему повезло с матерью.

Она справилась с колоссальным давлением, когда ситуация была безнадежной, когда от нее отвернулись самые близкие люди. Она выбрала ребенка, рискнув всем.

Да, ей помогла подруга, бескорыстно впустив под свою крышу. Но ведь просто так такие люди не появляются. Их тянет к тем, кто достоин. Варя заслужила доверие, доброту, дом.