Книга Ты мое наказание, страница 40 – Полина Зорина

— Спасибо за антирекламу, ба.

— Договоришься, и я принесу альбом с твоими детскими фотографиями. У меня ведь на него компромата, мама не горюй, — она снова посмотрела на меня и подмигнула. — Я ведь его воспитывала, пока его родители карьерой занимались.

Это объясняет странности в его поведении. Для воспитанного такой чудной бабушкой, он еще довольно-таки адекватный. Все могло быть гораздо хуже.

— Как часто вы встречаетесь?

Я выдохнула про себя.

Я-то подумала, что сейчас она перейдет на личность своего внука и начнет рассказывать его грязные секретики, а она вернулась к допросу.

— Каждый день. Я прохожу практику в его фирме.

Не знаю, что она подумала. Пока на историю большой и страстной любви не тянуло. Какая-то дешевая офисная интрижка — возможно.

— И сколько он вам платит?

Этот вопрос выбил меня из колеи. Может, это какой-то отвлекающий маневр. Или контрольный вопрос, как в психологических тестах. Если ответишь на него неверно, значит, покажешь, что при ответах на все вопросы, лукавил.

— Нисколько. Он платит мне бесценными знаниями, которые я получаю от него.

Надеюсь, прозвучало не слишком пафосно.

— Обманывает, значит. Нашел дармовую рабочую силу. Еще и знакомиться ко мне привел, чтоб уж точно денег не платить.

— Да от нее убытков больше, чем пользы, — проворчал Соколов, сложив руки на груди. — Она мне еще приплачивать должна.

— Вы тоже много чего должны. Например, молоко за вредность выдавать.

— Если вдруг надумаешь выходить замуж за моего внука, спуску ему не давай. Никаких договоров с ним без лупы не подписывай, — Венера Ивановна перешла на доверительное «ты».

— Ба, ты вообще на чьей стороне?

— На твоей, Владик, на твоей. У меня вот здесь, — она ткнула пальцем себе в глаз, — настоящий рентген. Я сразу вижу, что за девушку ты привел. Упустишь — будешь локти кусать.

Потом как ни в чем не бывало, Венера свернула разговор в другое русло, пересказывая Соколову какие-то сплетни о знакомых.

Я прям нутром почувствовала, как он расслабился и потерял бдительность, а бабуля, видимо, только этого и ждала. Вопрос о дате нашей свадьбы прозвучал внезапно.

Соколов, набравший в рот чай, но не успевший сделать глоток, подавился и прыснул чаем на белоснежную скатерть с изящной вышивкой.

Я осторожно похлопала его по спине.

— Не созрел еще, — вздохнув разочарованно, заключила она.

— Всему свое время, бабуль, — взяв себя в руки, ответил он. — Кстати, у нас для тебя есть подарки.

— Вот умник, зубы мне заговорить решил.

— Принеси подарки, — отправил меня в прихожую.

Туалетная вода и шаль лежали в моей сумке, так что вроде бы его просьба была логична, но Венера скривила губы:

— Сам бы и принес. Что девочку гоняешь?

Знала бы она, какова моя реальная роль. Принеси, подай, иди нафиг не мешай. А нет, забыла, еще и развлекай.

Когда я вернулась с сумкой, все было тихо-мирно.

Если они и успели перекинуться парой фраз, то, видимо, безобидными. По крайней мере, оба выглядели спокойными.

Я достала из сумки подарочный пакетик из «Аромагии» и под столом передала Соколову, чтобы была хоть какая-то видимость сюрприза.

Владислав Михайлович жестом фокусника достал подарок и протянул Венере.

— Это от нас с Варей.

Едва заглянув, она отставила пакетик в сторону:

— Спасибо, дорогой, ты как всегда постоянен. Вот бы твое постоянство распространялось и на твоих женщин. Прости уж, Варя, говорю как есть.