Книга Горький шоколад с ароматом ванили, страница 42 – Алика Бауэр

— Почему?

— Я тоже встретил девушку и желания смотреть на кого-то ещё сошло на ноль.

— Она настолько хороша? — теперь в его голосе появились злорадствующие нотки.

— О-о да, мой друг, самая сладкая, — я кинул взгляд в сторону открытой двери спальни, где мирно и крепко спала Алекса.

— Похоже, мы с тобой попали, — послышался смех друга, — У меня та же ерунда. Боюсь её спугнуть своим напором. Она ангельски нежная, но чертовски сексуальна. Еле себя сдерживаю, — тяжелый выдох в трубку, и я понимал его, ведь сам был на голодном пайке. — Надеюсь, всё решить до Нового года. Поэтому я и звонил предупредить, что мы сегодня в обед уезжаем с ней и ещё несколькими сотрудниками на турбазу. А ты? Со своей девушкой будешь встречать?

Его слова что-то колыхнули во мне. Девушкой… Мы не оговаривали с Алексией наш статус отношений. Да и были ли они вообще? Только в этот момент я понял, что образ девушки, которую я хочу видеть рядом с собой на постоянной основе, окончательно сложился, и он имел четкие черты Алексии.

— Да, надеюсь на это, — ответил после продолжительной паузы, представляя у себя в голове прекрасную перспективу встретить вместе с желанной девушкой Новый год.

— Что ж. Я рад за тебя. Значит встретимся уже в Новом году. Удачи.

— И тебе, друг мой.

Нажав на кнопку отбой, я принялся прикидывать план по очарованию Алексии.

Умный борется со страстью, глупец — становится ее рабом.

Эпиктет

Прошло уже минут десять или около того, а я всё продолжаю пялиться на чёрный потолок, в котором вижу себя. Тёмные кудри разметались в разные стороны по белой подушке, а широко раскрытые глаза почти не моргают.

Этого просто не может быть...

Я твердила как мантру, что это сон и что сейчас проснусь, но всё было тщетно. Я всё-таки проснулась в чужой постели. Реальность и похмелье ударило обухом, вознаграждая головной болью и лёгкой тошнотой. Я протяжно простонала, уткнувшись лицом в подушку, не помня, как вообще здесь оказалась и где это — здесь.

Помню Киру, клуб, много алкоголя. Кислый вкус на языке и эйфорию, что текла по венам, и сосудам вместо крови. В сознании мелькает лицо Даниэля слишком часто, чтобы быть плодом воображения.

Подушка вытерпела ещё один крик, когда я вспомнила, что ехала с этим мужчиной в машине, а потом... Темнота.

В страхе я откинула пуховое одеяло, подтверждая свои ощущения. На мне было только нижнее бельё.

Если между нами с Даниэлем что-то было, то почему я ничего не помню? И зачем надевать нижнее бельё после секса? А если ничего не было, то на кой черт вообще меня раздевать?

Я могла ещё долго лежать в мягкой постели и заниматься самокопанием, но нос учуял аппетитный запах блинчиков, и живот скрутило голодным спазмом. Пробежав по комнате взглядом, я не нашла своей одежды, к вселенескому прискорбию. Пришлось позаимствовать из шкафа обычную светло-серую футболку, что доходила очень кстати до середины бедра, имела плотный материал, из-за чего не просвечивала.

Стараясь ступать как можно тише по паркету, я шла на звук ужасного пения, которое с каждым моим шагом становилось всё громче. Я прикрыла рот ладошкой, чтобы не засмеяться и не выдать себя раньше времени.

Даниэль стоял ко мне спиной и мастерски переворачивал блины на двух сковородках, напевая что-то на ломаном английском. Хлопковые штаны бежевого цвета сидели низко по бёдрам, открывая прекрасный вид на поясничные впадинки и шикарную задницу, которая, кажется, была без белья. А вот футболка отсутствовала точно, не оставляя ни единой фантазии о его подкаченном теле. Я позволила себе полюбоваться несколько минут, как лопатки красиво перекатываются под смуглой кожей и как Даниэль пытается двигать в такт плечами, танцуя под собственный хит. И как бы часто он не попадал в ноты, и как бы сильно не резало по ушам его пение, но готова была смотреть и слушать это представление, наверное, не один час.