Книга Горький шоколад с ароматом ванили, страница 59 – Алика Бауэр

Все были с красными носами, промокшие до нитки, но дико довольные. Мужчины, как мальчишки — сорванцы, закидывали девчонкам снег за шиворот, вызывая дикий визг. Чтобы меня не постигла та же учесть, я побежала со всех ног в сторону леса и спряталась за широкой елью. Пытаясь отдышаться от бега и диких игрищ, расстегнула куртку, чтобы хоть немножко остыть, прислонившись к дереву.

— Думала, сможешь от меня спрятаться?

Александр словно вырос из-под земли, светясь от счастья, что нашёл меня, с хитрой улыбкой, держа в ладони большую горстку снега. Смешок вырвался из меня, от чего он заулыбался ещё больше, подбираясь ко мне всё ближе, стряхивая снег со своей светлой шевелюры.

— Ты же не поступишь так со мной? — игриво прикусила нижнюю губу, когда он подобрался совсем близко, что слои нашей одежды соприкасались.

Александр выкинул горсть снега и резко прижал меня своим телом к дереву, упираясь на него своими руками по обе стороны от меня.

— О нет, я придумал для тебя наказание получше, Ma fleur, — он прислонился своим лбом к моему, жадно вдыхая пар из моего рта. — Пора сровнять счёт.

Я не поняла, какой счёт он имеет в виду. Да это было и неважно в этот момент. Сейчас были только мягкие губы, медленно наклоняющиеся к моим, и его мятное дыхание, пронизывающее кожу маленькими иголочками. Наши губы почти соприкасались, я уже чувствовала их вкус и свежесть. Кончик его языка медленно прошелся по моей нижней губе, вызывая мелкую дрожь во всем теле. В нетерпении, я двинулась к нему на встречу, но Александр остановил меня, мягко поглаживая кожу на щеке.

— Тише... Не торопись...

Как не торопиться, когда внутри всё горит и скручивается. И его голос звучит так чарующе, с хрипотцой. Но слушаюсь его. Он наклоняет голову, оставляя еле весомый поцелуй. Губы жжёт, хочу большего. Но он, как самый искусный истязатель, осыпает всё лицо не торопливым поцелуями, пробираясь к губам, но вновь обходит их стороной.

— Саш, пожалуйста, — шепчу я, закатывая глаза от его пытки.

Мольба оказалась, как выстрел, спусковой крючок и Александр резко выдохнул, впился в мои губы. Какой же он сладкий, нежный, но такой страстный. Он неторопливо целует, не давая перенять контроль, углубляет поцелуй, покусывая уже опухшие губы. Такой лакомый кусочек, что вызывает желание, голод.

Не замечаю, как сама прижимаюсь к нему, хватаю руками за шею, оттягивая воротник свитера, пытаюсь пробраться до голой горячей кожи. Хочу его почувствовать хоть немного. Но знаю, что этого будет недостаточно. Но Александр был более смелым, и его руки уже пробрались под мой джемпер и поглаживали рёбра, поднимаясь ближе к чашечкам бюстгальтера. Кожу мазнуло прохладой, но тут же затопил жар от его горячих пальцев, покрывая меня мурашками от макушки до пальчиков ног. Согревающие поглаживания сдвинулись на живот, кружа вокруг пупка. Кусаю губы, не в силах терпеть это наваждение, которое скручивает мышцы. Что-то щёлкнуло, и я не сразу поняла, что это была пуговица на моих джинсах.

— Ал... — прошептала на вдохе, когда почувствовала, как пальцы пробрались к моему лобку и продолжали спускаться ниже. Дёрнулась, когда ладонь накрыла мокрую изнывающую плоть и вдавил меня ещё больше в дерево, не позволяя пошевелиться.

— Ты такая горячая, — он облизнул мочку уха, спускаясь губами по моей шее, покусывая кожу.