Книга Горький шоколад с ароматом ванили, страница 7 – Алика Бауэр

Не было уверенности, что Даниэль подойдёт и к нашему с Кирой столу. Но желание поиграть и по возможности проучить шефа не исчезало.

Оглядев стол, план быстро созрел в голове. Из нетронутых овощей у меня оставался болгарский перец, который я с несдержанной улыбкой натерла жгучим перцем.

Спиной почувствовала тепло, а точнее жар, от которого появляются мурашки, как от озноба. Я сделала шаг вперед, вжимаясь в стол и повернула голову в бок, наблюдая, как рука Даниэля тянется к моим соломинкам моркови, берёт одну и кидает в рот, медленно прожевывает. И могу лишь смотреть, как полная дура, как его кадык дёргается проглатывая.

Да, это действительно было завораживающе. Теперь я понимаю тех девушек.

— Неплохая работа, — Даниэль продолжал стоять у меня за спиной, смущая.

— Я же могла не помыть её, —переборов себя, отвернулась, иначе не смогла бы ничего ответить.

Дура. Плохой ответ. Просто ужасный. Глупый.

Но мысли путались, стараясь придумать как перевести разговор в другое русло, и самообладание уходило на то, чтобы не прижаться спиной к его груди, потереться, почувствовать его стальные мышцы, до трепета, до истомы по всему телу. И от того, что он оставался на месте, делал только хуже, давая трещины моему контролю. Хотелось сделать шаг назад, откинуть голову и опереться на его грудь, а не стоять столбом, делая вид, что увлечена нарезкой овощей. Даниэль не уходил, напротив, сделал полшага вперёд… Проклятие… Чуть наклоняясь, что губами

задел мою макушку, и по голове сразу побежали мурашки, спускаясь ниже, к животу.

— Я готов есть всё из-под твоего ножа или даже рук. Особенно рук.

В голову ударила кровь, тело натянулось струной, щеки запылали от жара, и я сдерживала себя, чтобы не раскрыть рот в немом шоке. И слова его бьют, как оголённые провода, страшно, остро, безумно, но хочется ещё. Соски предательски затвердели от лёгкой пошлости его слов. И я молила, чтобы это оставалось незамеченным чужому глазу.

Я же собиралась проучить этого наглеца. Только не учла, что его невероятная аура подействует и на меня. Я просто, как и все. Я одна из многих. Эта мысль разозлила и отрезвила моментально.

Даниэль, обойдя стол, облокотился на предплечья, смотря на меня снизу вверх. Он оценивал мою реакцию на его приторные слова, пропитанные многослойным притворством.

— А как вам мой болгарский перец?

Он перевёл взгляд на недавно нашинкованный овощ на разделочной доске. Моя широкая улыбка говорит о том, что я хочу сыграть в его игру " Похвали меня за этот детский лепет и мои трусики намокнут".

Рыбка заглатывает наживку.

Соломинку перца настигает та же участь, что и других овощей, и она отправляется в рот к Даниэлю.

Рыбка на крючке.

Секунда, вторая и его нахальная улыбка, не сползающая с начала занятия, исчезает, уступая месту широко распахнутым глазам и шоку. Даниэль поперхнулся и принялся жадно глотать воздух ртом, пытаясь подавить тот пожар во рту, что разыгрался у него из-за жгучего перца.

— Ой, кажется, до этого я резала этим ножом чили перец, — невинно с капелькой наигранности сказала я, хлопая ресницами. — Как не предусмотрительно с моей стороны...

Густые брови мужчины нахмурились, уличная меня в обмане. Некое подобие кратковременной злости и растерянности, что играла на его лице ещё мгновение назад испарились. Уголок его рта пополз вверх, возвращая наглую и безумно сексуальную улыбку на место.