Книга Горький шоколад с ароматом ванили, страница 84 – Алика Бауэр

— Блин, ты даже себе еду не можешь выбрать. Куда там до выбора мужика! — слишком громко звучит её фраза, что на нас обернулось несколько близ сидящих пар.

— Всю жизнь будешь припоминать?

Наверное, мой голос сейчас был больше похож на шипение. Плевать.

Я вообще за последний месяц не особо контактировала с людьми, теряя навыки цивилизованного человека, и то, что Кира буквально за шкирку вытянула меня из дома, было большим подвигом. Только непонятно для кого. Для меня, что привыкла упиваться своим одиночеством и слышать собственный вой от того, как сильно сердце ноет в груди от своего решения. Или для Киры, которая, несмотря на все мои протесты, всё же сумела привести меня в один из самых крутых ресторанов города.

Утро первого января. Я просыпаюсь от того, что мой телефон разрывается от звонков подруги, которая буквально кричит в трубку, что дорогу расчистили и они с Темой едут к нам.

Шок. Ужас. Паника.

Всё это ледяным ушатом обрушилось на меня. Мужчины еще спали, пока я дрожащими руками запихивала вещи в сумку и удрала из дома, не оставив и записки. Я встретила Киру с мокрыми глазами и попросила уехать от сюда, пообещав всё рассказать потом. И когда это «потом» наступило, после услышанного рассказа, моя взбалмошная, дерзкая и безкомплексная подруга впала в ступор.

Да, да, знаю. Я повела себя, как последняя легкодоступная дрянь. Но пообещала себе одну ночь. Всего одну ночь, когда смогла себе такое позволить. Больше такого не повторится и корить себя заэто не собиралась. По крайней мере, я старалась.

Всё, что случилось в Трех соснах, осталось в Трех соснах. И никак не может выходить за пределы этой турбазы.

Я написала заявление на увольнение, сменила номер телефона. С бабушкиной квартиры тоже съехала, а сама перебралась на съемное жильё, и новый адрес знала только подруга.

Я больше не видела этих мужчин. А сердце болело, словно потеряла что-то важное и значимое. Я еще долго ощущала их руки на себе, вкус их губ, слышала в голове их фразы, что опаляют и путают мысли. Но я ушла. Сдержала обещание. Слез не было. Поначалу. Но спустя неделю разрыдалась, когда сошел последний синяк от их грязных ласк.

Словно ничего и не было.

Подруга всё твердила, мол, не мучайся, выбери одного, да и нарожай ему кучу детишек. А я не могу одного. Не хочу. Не буду. Уж лучше одной, чем без них двоих.

— Да что ты всё время пялишься в телефон? Ради этого стоило меня вытаскивать? — я нервно постукивали пальцами по столу, сдерживаясь из последних сил, чтобы не уйти.

Кира уже собиралась ответить что-то язвительное на моё недовольство, но в этот момент экран смартфона загорается, сигнализируя о приходе смс, от которой глаза подруги загорелись. Она буркнула что-то типа: «Мне надо в туалет», и оставила меня одну за столиком.

Не прошло и минуты моего привычного одиночества, как мой нос уловил знакомый запах мужского парфюма, от которого всё внутри тревожно скрутилось. К щекам с двух сторон прильнули чужие, но такие знакомые губы в легком поцелуе.

— Здравствуй, сладкая.

— Ma fleur, мы скучали.

С придыханием знакомые до боли мужские темборы голосов ударили кувалдой по голове. И не скрыться от нежной улыбки Александра, от сексуальной ямочки на щеке Даниэля.

Мужчины пододвинули свои стулья ближе ко мне и сели по разные стороны. Даже если бы я хотела сейчас сбежать, то не смогла бы даже встать, так плотно они взяли меня в своё кольцо. Сердце билось через раз. Отстукивая на повторе одну и ту же фразу: я попала.