Книга Измена в 45. Я болею тобой, страница 26 – Татьяна Тэя

— Это привычки, Денис, все двадцать пять лет так и было. Я знаю тебя, как облупленного, я пока ещё твоя жена!

Денис внезапно моргает, и выражение его лица меняется. Он складывает руки на груди. И я смотрю, как мускулы на его плечах и бицепсы напрягаются. Он в прекрасной форме. Идеальное тело для его возраста. Абсолютный секс. Конечно, она захотела его себе. Анохин тоже хорош, но поставь его и Дениса рядом, понятно, какого самца выберет любая женщина.

Сотникова!

Ага… и родит от него.

Но я не могу сказать про ребёнка. Язык не поворачивается про это произнести. Хотя бросить ему в лицо сейчас эту информацию было бы очень кстати.

Просто так больно, что дышать тяжело.

И смотреть на Дениса тяжело.

Смотреть и желать ему верить.

Денис делает шаг ко мне, но я мотаю головой и предупреждаю:

— Не подходи.

Вижу, как неохотно он подчиняется, застывает, смотрит так, будто у него сейчас сердце разорвётся.

Но на самом деле, рискует оно разорваться у меня.

Несколько дней, которые я носила в себе это, дались очень тяжело. Тупая боль в груди напоминает о последствиях переживаний.

Сотников вздыхает, трёт лоб устало.

— А ты бред не неси. Что с тобой случилось? Заладила, как проклятая, что я изменяю. Кто к тебе приходил? Почему ты веришь чужому человеку, а не мне. Я твой муж. Ты мне должна доверять. Мы двадцать пять лет вместе, Рита. Это ни о чём тебе не говорит?

Его слова слегка прошибают мою броню. Мне хочется верить Денису. Ах, как легко всё принять за чистую монету, возжелать, чтобы это стало правдой.

Но прав был Вербенов. От и до прав!

Мне надо было стиснуть зубы и молчать, пока бы он не принёс мне информацию.

Потому что, если выболтаю лишнего, Денис поймёт, как ему скрыть правду, и тогда уже ни частный детектив, не ясновидящие, в которых, конечно, я слабо верю, не докопаются до истины и сути вещей.

— Кто к тебе приходил? – требовательно произносит он. – Когда? Что говорила? Почему ты сразу мне не сказала?

В его голосе прорезается агрессия, это неприятно царапает мои нервы.

Значит, решил, что лучшая защита – это нападение?

Врёт… – думаю я, – врёт… сейчас чётко вижу, что он прекрасно понимает, кто ко мне приходил и что говорил. И почему не сказала сразу, он тоже догадывается.

— Девушка молодая приходила, сказала, у вас роман, сказала, мне недолго осталось… а вы будете счастливы вместе. Моя студия отойдёт ей, а я могу уже медленно отползать на кладбище, чтобы не мешать вашему безграничному счастью.

— Ну ты сама-то понимаешь, что это звучит, как бред?

— Нет, Денис, – мотаю головой. – Это просто звучит! Звучит в моей голове, как заезженная пластинка. А ты улетаешь один в нашу годовщину куда-то, а меня с собой не берёшь.

— Господи, – Сотников закатывает глаза. – Лучше б я никуда не летел.

— Лучше б ты мне не изменял.

— Рит… – он пытается приблизиться и дотронуться до меня, но я снова перемещаюсь, предупредительно выставив руки вперёд.

Если обнимет, есть шанс, что я разрыдаюсь у него на груди. Искать утешения у собственного «палача», так себе затея.

— Нет, Денис. Даже не смей. Это так не работает.

Он делает шаг назад, его глаза пусты, он будто не верит, что этот разговор сейчас происходит между нами. Да я и сама не верю.

— Ты не понимаешь! – говорит он, пытаясь найти нужные слова. – Я всегда был с тобой, и только с тобой.