Онлайн книга «Жара в Архангельске»
|
Тяжело это всё... Но я тянусь к тебе... Знаешь, мне тут рассказали про птицу феникс, которая сжигала себя каждые сто лет и возрождалась из собственного пепла. Так и я готова сжечь себя для тебя и возродиться… Чтоб стать сильнее... А я глупая маленькая девочка, которая нуждается в защите и любви… Нет, я давно не стремлюсь быть понятой и принятой. Мне просто иногда необходимо ощущать, что я нужна хотя бы одному человеку на земле, тогда у меня будет смысл стремиться к новым вершинам. Почему тебя нет, когда ты так нужен? Почему всё так? Зачем люди расстаются, если им хорошо вместе? Я помню каждое твоё прикосновение… Помню, как ты пробудил во мне нежность к себе. А куда её теперь деть? Куда? Ведь тебя рядом нет, может и не будет уже… Жаль, но такова жизнь... Я буду вспоминать то чувство, которое ты пробудил. Точнее, оно будет жить во мне, пока живёт хоть одно воспоминание о тебе...» Сколько, сколько ещё постов, подобных этому, выдолбленных на слезами политой клавиатуре и защищённых настройками приватности, хранил дневник пользователя Никки-Энджел на Дайри.ру! Нет, не могла она вырвать Даниила из сердца. Вот уже более года с той Страстной недели, когда она впервые увидела его, он не приближал её к себе, и в то же время не отпускал. «Я просто… А, ладно, не имеет значения...» Она написала и тут же стёрла это предложение. Ну, как это выразить словами? Как облегчить боль душевную в дневнике онлайн, втайне надеясь, что он прочитает, и до него дойдёт, наконец?.. Дойдёт, и он поймёт, что хватит уже играть чувствами живых людей, что все эти его сказки про зелёных драконов, пророков и ангелов с крыльями просто-напросто смешны и абсурдны? Да, было дело, она сначала поддалась. Подыгрывала ему, чтобы лишь иметь возможность находиться рядом. Даже в какой-то момент сама уверовала в то, что она ангел. Ведь только ангел может иметь такое, прямо скажем, ангельское терпение, на протяжении вот уже более года. Однако, прямо поставить Даниилу вопрос ребром она не могла. Ведь он сразу, с самого начала их знакомства, обозначил свои позиции. Он ей ничего не обещал, наоборот, просил её не влюбляться в себя, не привыкать. Но просить не влюбляться уже влюблённого человека — всё равно, что сказать огню «не гори». Единственное, что держало Никки на плаву и давало ей какую-то смутную надежду — то, что Даниил с ней проводил больше времени, чем с кем бы то ни было. А, если и уходил к кому-то ещё, Никки всегда знала, к кому именно. Он никогда и ничего от неё не скрывал. Вот и теперь она знала, что Даниил не пришёл, потому что он с Оливой. Сегодня днём они заскочили к ней на часок попить чаю с шоколадкой. Да-да, он привёл эту Оливу к ней домой. Никки она сразу не понравилась — разукрашенная, кричаще и безвкусно одетая, как кукла с помойки. Но надо было держать лицо. Ведь он предупреждал, что любить надо всех. Но, Боже, как тяжело было, изображая из себя гостеприимную хозяйку, поить чаем эту девицу, которая, лопая за обе щёки шоколад, неестественно и вычурно разговаривала, по-московски «акая» и растягивая слова, запускала руки Даниилу в волосы, словно он её собственность, и кидала на Никки редкие презрительные взгляды! Тем не менее, Никки с честью выдержала и это испытание. И только лишь, когда за ними закрылась входная дверь, позволила себе снять с лица приветливую улыбку и заплакать. |