Книга Жара в Архангельске, страница 69 – Оливия Стилл

— Т-ха-ха-ха! — вдруг громко расхохоталась из коридора Олива, — Ну, Салтыков, ты даёшь прикурить! Это как же это тебя так угораздило?.. И чё, прям там все и упали? Ха-ха-ха! Ну, отожгли… отожгли…

«Если я вдруг заплачу, — решила Мими, – То скажу, что у меня болят зубы».

Поговорив с Салтыковым, Олива случайно глянула на часы — было уже половина десятого. Пора было сматываться, о чём она, как только появилась на пороге гостиной, незамедлительно сообщила Даниилу.

— Да, пора, — спешно подхватил Даниил, выходя в коридор и помогая Оливе надеть дублёнку.

Провожая гостей за дверь, Мими облегчённо вздохнула — всё-таки целый день они её тут мурыжили. Влюблённые были настолько поглощены друг другом, что потеряли чувство времени и забыли, что торчать в гостях до такой поры даже как-то неприлично.

— Ну что, пора прощаться?.. А то поздно уже, — сказал Даниил, когда они с Оливой уже стояли на пороге гостиницы.

— Ещё чуть-чуть! Ещё один миг! — умоляла она.

— Тебе надо отдохнуть перед дорогой...

— Я не усну, я не усну! — мотала она головой, — Пожалуйста, не уходи!..

— Но меня не пустят в твою гостиницу. Ночь на дворе.

— Ну, тогда давай… Давай в каком-нибудь подъезде останемся до утра!.. А хочешь, я завтра никуда не уеду?.. — горячечно шептала Олива, — Вообще не уеду, останусь здесь, с тобой. Навсегда. Хочешь?

Он мягко высвободился из её рук.

— Нет. Расстаться всё равно придётся, Оль.

— Ну, тогда уходи!!! — неожиданно крикнула она и грубо оттолкнула его кулаками, — Уходи, иди к другим! Иди к своей Нике!!! — Олива истерически разрыдалась, — Я тебя ненавижу!!!

Даниил грустно посмотрел на неё и, не говоря ни слова, развернулся и ушёл.

Глава 42

Зима в городе Архангельске в конце января всё-таки взяла своё. Столбик термометра опустился аж до минус двадцати градусов, лужи на дорогах подмёрзли, и завыли-закружились с порывами ветра снежные метели.

Никки знала, с кем Даниил провёл эти новогодние праздники. Она также догадывалась, почему он почти перестал появляться у неё дома. За весь месяц он пришёл только два раза, и оба раза был сам не свой, на Никки не обращал никакого внимания, а всё время у неё дома проводил исключительно за компьютером.

— Треснуть тебе, что ли, по балде?! — возмущалась Надя, старшая сестра Никки, — Когда ты перестанешь позволять этому альфонсу вытирать об себя ноги?!

— Надя, не надо так говорить про Даниила, — отвечала Никки, — Он не альфонс.

— А кто же? Неужели не видишь, что он приходит к тебе исключительно ради интернета? А как только приехала эта московская шалава — побежал к ней, а не к тебе! Где твоя гордость, сестричка?

— У нас с тобой, Надя, разные мировоззрения.

— Только не надо мне излагать свою точку зрения, всё равно я её не приму, — отрезала Надя, — А если этот альфонс явится сюда ещё раз — он полетит отсюда вверх тормашками! Ясно? Что ты на меня глазами хлопаешь?! Я тебе ещё раз говорю — не можешь защитить себя сама, это сделаю я.

— Ладно, — неожиданно сказала Никки, — Только ты, пожалуйста, не беспокойся: свои проблемы я уж как-нибудь решу сама. Договорились?

…Даниил шёл бесцельно по городу, не обращая внимания на метель, бьющую прямо в лицо. Ему всё здесь напоминало об Оливе — и, как ни убеждал он себя в том, что он нисколько не влюблён в неё — не думать о ней он просто не мог.