Книга Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу, страница 65 – Оливия Стилл

Я же тупо застыла на месте, не в силах вообще поверить в то, что сейчас происходит.

Боже… неужели она такая глупая?

— Т-ты следил за мной? – едва слышно прошептала Катя, глядя на него, словно не веря, что он мог знать так много.

— Катя, – он усмехнулся. – Не приписывай мне свои методы. Я просто решил навести справки, понять, почему ты вернулась, и что тебе нужно на самом деле. И знаешь что? Теперь всё ясно, как день.

Женя сделал паузу, глядя, как Катя то багровеет, то бледнеет. Её уверенность начала таять, и в глазах заблестел страх. Она нервно взглянула на меня, потом на Ваню, словно искала поддержку, но не нашла её.

— Женя, – прошептала она, и в её голосе появились нотки отчаяния. – Это всё неправда. Он был зол и… да, у нас были проблемы, но… я просто хочу вернуть своего сына, быть с ним…

Женя усмехнулся, покачав головой.

— Сын тебе не нужен, Катя. Тебе нужны деньги и моя защита. Тебе нужен человек, который прикроет тебя, когда ты в очередной раз вздумаешь потянуться за тем, что тебе не принадлежит. Ты не вернулась ради Вани, ты вернулась ради себя. Ты просто испугалась, что все пути отступления закрыты.

Катя сжала руки в кулаки, но у неё больше не оставалось слов.

Она просто стояла и смотрела на него, как загнанный в угол зверь. Наконец, она дрогнула, её плечи поникли, и, сделав шаг к Жене, она, почти не веря своим словам, прошептала:

— Женя, пожалуйста… я прошу тебя… помоги мне. Я же твоя… жена. Женя, ты не бросишь меня?

Женя фыркнул.

— Жена? – Он вытащил из кармана бумагу и развернул её прямо перед её лицом. – Я давно подал на развод, Катя. И суд оставил Ваню мне.

Катя никакого внимания не обратила на бумагу, буравя взглядом Женю.

— Нет… нет, – прошептала она, оседая на колени. – Я не могу потерять всё… не могу…

— Ты потеряла это давно, Катя. И теперь никто тебе не поможет.

Катя рухнула на колени, словно сломленная, её руки судорожно сжали ткань его рубашки. Её взгляд был прикован только к Жене, а на лице застыло отчаяние. Губы дрожали, и слова срывались с них, один за другим, как молитва.

— Женя, пожалуйста… Ты не можешь вот так просто… оставить меня. Я была глупа, я признаю это, но я вернулась к тебе… вернулась, потому что осознала, что совершила ошибку. Ты всегда был лучше меня, и я это знаю, – её голос стал тише, почти шёпотом. – Я… я готова измениться, я больше никогда не предам тебя… не предам нас… Пожалуйста, дай мне шанс.

Она буквально приползла к его ногам, хватаясь за край его куртки, умоляя, снова и снова повторяя одни и те же слова, словно заклинание.

Казалось, она была готова унижаться сколько угодно, лишь бы получить его прощение. Но лицо Жени оставалось холодным, глаза смотрели на неё с суровой решимостью, за которой скрывалось и нечто большее – воспоминания, боль, разочарование.

Он вскинул руку, и Катя инстинктивно замерла, вскинув на него глаза, полные мольбы. Женя помедлил, глядя на неё, потом шагнул назад, едва сдерживая раздражение, гнев, который поднимался в нём, как волна.

— Я должен подумать, – наконец проговорил он, отступая ещё на шаг. – У тебя был шанс. Ты сама выбрала другой путь. И сейчас мне не нужны твои обещания и твоя ложь. Сына тебе не видать, а остальное… Всё не так просто.

Его голос стал ледяным, а взгляд – твёрдым и неумолимым.