Книга Огни Святого Эйдана, страница 25 – Оливия Стилл

— Кто-то сказал — не помню, кто, — произнёс один из парней, — Что раздумья о смысле жизни — это худшее, что может случиться у нас с человеком. До тех пор, пока ты этим не загоняешься — ты живёшь. Но тот, кто хоть раз по-настоящему углубился в это — считай, уже обречён; и кончит, скорее всего, в дурке или в петле...

— О петле мысли были, не скрою, — продолжала она, — Но я панически боялась этих мыслей. Усилием воли я гнала себя прочь из комнаты, где, казалось, даже воздух и стены толкали меня в петлю. Я боялась умирать — я не хотела умирать ТАК. И я боялась мыслей об Эйдане, мыслей о том, что где-то на небе произошла ошибка, и нас просто перепутали, и его забрали вместо меня...

Я взяла с кухни две чашки — в одну налила водки, в другую воды из-под крана — запивать. Закуски не было. Да мне и не нужна была закуска. Не включая свет, выпила и легла на диван. Стало теплее.

"Хорошо, хорошо... — думала я, подворачивая под себя ноги под одеялом, — Теперь спать..."

Но спать по-прежнему не удавалось. Мало того, что мысли, становясь лишь более бессвязными, продолжали давить на мой мозг — я начала слышать биение своего сердца, чувствовать, как оно гоняет кровь, как утробно бухает аорта, отдавая пульсацией в виски — такое противное ощущение! Нет ничего отвратительнее чем слышать свой собственный организм, особенно своё сердце — это непрерывное, выбешивающее тиканье — как часы! Меня всегда, с самого детства раздражали тикающие будильники — но будильник можно вынести на ночь из комнаты, чтобы не раздражал, а как быть с сердцем — с твоим вечным будильником, который тикает внутри тебя, и который ты не выкинешь в коридор и не шибанёшь об стенку?!

Я вскочила с кровати — я не могла лежать, не могла спокойно переносить это мерзкое ощущение собственной живучести — не ж и з н и, а именно ж и в у ч е с т и, какая свойственна всяким паразитам — вшам, глистам, крысам... Мне казалось, что весь мой организм — один большой паразит, и он — он, а не я! — боялся и трясся за свою шкуру.

— Нет, Эйдан, нет, нет!!! — невпопад воскликнула я во весь голос, — Я прошу тебя, Эйдан, я умоляю тебя — не надо! Ты знаешь, как я тебя люблю — но я не могу, не могу, не могу!!!

Чего "не надо", чего "не могу" — я и сама не знаю. Просто эти вопли вырывались из моей груди — я сама не отдавала себе отчёта в том, что говорила. Я не думала того, что говорила — это вырывалось само, помимо моей воли. И тут я увидела эти огни.

— Какие огни?

— Его огни. Эйдана. Это значило, что он здесь, в моей комнате.

"Отрежь себе волосы, — вдруг приказал в моей голове какой-то непонятный голос, — Иначе он сделает из них петлю и задушит тебя".

— Ножницы... Ножницы... — бормотала я, шаря рукой в темноте по тумбочке. Нащупав их, я схватила их в руку и засмеялась, — Ага, вот они! Теперь я отрежу волосы — и конец моим мучениям! Ну конечно — как же я раньше не додумалась до такого пустяка?..

И я начала лихорадочно кромсать себе волосы — под самый корень. Я боялась не успеть — чего не успеть? Сама не знаю. Я была уверена, что если я не успею отрезать их сейчас же — он придёт и задушит меня.

Вспышка света вернула меня к реальности. Это Слава зашёл в мою комнату. Я испугалась страшно — мне показалось, что именно он-то меня сейчас и задушит...