Онлайн книга «Врач. Жизнь можно подарить по-разному»
|
— Мишка, еще тут не хватает! – Марк присаживается, набирает на палец сладкого белого порошка и пачкает моему сыну ухо. — Эй! – возмущается тот. – Тогда на тебе! Прижимает сладкий кружок к щеке Марка. — Да ну нифига себе! Захарский возмущается, делает вид, что собирается мстить, а Мишка улепетывает от него со звонким смехом. Марк его, конечно же, догоняет. Опять поднимает на руки, кружит, и эти двое снова хохочут, и я вместе с ними, и мира вокруг больше не существует. Глава 27 Катя Открываю квартиру тоже я. Мишка уснул прямо в машине. Что-то попытался проворчать, когда Марк доставал его, но тут же, причмокивая, прижался к его груди и снова провалился в сон. — Я сейчас расстелю диван, – шепчу Марку, снимая ботиночки с сына. Марк заносит его в ту комнату, где мы спим, аккуратно укладывает. Не могу не улыбнуться, глядя, как сын раскидывает ручки по подушке. Классная вышла прогулка! Благодаря Марку. Перевожу на него сияющий взгляд. — Пошли ужинать, – все еще шепчу, касаясь его плеча. В кои-то веки не стесняюсь и не смущаюсь. Сейчас он настолько близок мне, что я просто улыбаюсь ему и, совершенно счастливая, иду в кухню греть ужин. Мы находились по первое число, но я почему-то полна сил. Что-то напеваю себе под нос и, кажется, даже пританцовываю. — Ты будешь суп или… – оборачиваюсь и замираю. Марк стоит в проходе и так смотрит на меня… — Катя, – выдыхает он, и в следующую секунду я оказываюсь прижата его бедрами к столу. Не успеваю сказать ни слова, накрывает мои губы, берет в ладони мое лицо, целует, целует, целует, будто пьет и не может напиться! — Марк! – отрываюсь я от него и вижу абсолютно пьяный взгляд. От близости со мной пьяный. Да наплевать на все! Я люблю его! Безумно люблю его! Обхватываю руками его шею, подтягиваюсь и впиваюсь в его губы сама. — Катюшка! Он смеется. Подхватывает меня за бедра, усаживает на столешницу, прижимается ко мне вплотную, оказываясь у меня между ног… Каждое его прикосновение обжигает меня: его поцелуи, его дыхание, его пальцы на моей спине. Не отрываясь от моих губ, он медленно спускается под блузку, а я чувствую, что мне просто сводит низ живота от желания, от этих ощущений, от его страсти. Стискиваю его торс бедрами, путаюсь пальцами в его волосах, чуть царапаю его плечи, тяну вверх край его футболки. — Катька! – шепчет он мне, кусая за мочку. – Ты просто с ума меня сводишь, Катя… Расстегнулась моя рубаха. — Марк, – падает на пол его футболка, мои пальцы скользят по татуировкам на его плечах. Он смотрит за движениями моих рук, лукаво улыбается и снова впивается в мои губы. Опускается ниже, на шею, расстегивает бюстгальтер… А я могу только выдыхать, только стонать. — Не могу без тебя, – шепчет мне, не отрываясь от моего тела. – Это были три года пытки, Катя, – прикусывает мое плечо. – Ты не представляешь, как ты нужна мне… — Марк! – его признания пронизывают меня как молнии… Замираю, отстраняюсь. – Но ведь ты же сам, Марк! Ведь это ты нас продал… Марк — Что? До моего перевозбужденного сознания не сразу доходит, что она сказала. — Что значит «я продал»? — Ну ты же взял деньги, – она стыдливо запахивает свою рубашку, хмурится, будто вот-вот заплачет. — Какие деньги, Катя? — Для Англии? Я… Пожалуйста, не надо… Я… Я все знаю, Марк… Я… – слезы текут по ее щекам. – Я простила. |