Онлайн книга «Брак понарошку, или Сто дней несчастья»
|
— Это как? – хмурюсь, пытаясь вспомнить. — Ну! – пожимает плечами. – С водой и солью! Но я могла ошибиться! Не сильна в итальянском! Не выдерживаю и прыскаю со смеху! — Какое изысканное меню! — А то! – довольно вторит Злата. – Или ты думаешь, от хорошей жизни приходится сестру на мокрое дело толкать? Вспоминаю лужу, в которой сегодня артистично сидела Мышь, и снова смеюсь. — Да уж, – смотрю на Злату хищно, – артистки вы еще те! Она поджимает губы, пытаясь скрыть довольную улыбку, а мне становится интересно: — Давно этим промышляете? — А? – вдруг становится серьезной, краснеет. – Да нет… Первый раз прошлым летом случайно вышло. Какой-то мужик на самом деле Мышь толкнул и решил нам вкусняшек купить, – пожимает плечами. – Мы потом подумали, что… — Можно повторить, раз сработало… — Ну да, – вздыхает. – Мне ее сильно не побаловать, – вдруг понимаю, что она перестала есть… Просто ковыряет в тарелке свой салат… Черт. Надо срочно сменить тему. — А расскажи, на кого ты учишься? — О! – тут улыбка озаряет ее красивое лицо. – Реклама и маркетинг! Но… – снова мрачнеет. – Пришлось перевестись на заочное в этом году. Но я доучусь! – глаза воинственно блестят. – Я маме обещала! — Да? — Да, – грустно улыбается. – Это была, можно сказать, ее последняя воля. — Мама так верила в силу образования? Злата смотрит на меня пару секунд, словно раздумывает, а потом начинает рассказывать: — Мама с папой познакомились студентами. Она забеременела. Мною. И, конечно, не доучилась. А отец пошел работать, у него все неплохо складывалось в карьере, и, естественно, рядом появилась успешная, интересная коллега. Отец ушел, а мама осталась и без мужа, и без образования. Зато ж со мной, – грустно улыбается. – Поэтому она всегда с меня требовала, чтобы я хорошо училась. Чтобы могла сама стоять на ногах. — М! Я видел в документах. Аттестат с отличием! Девяносто два балла на ЕГЭ. Ты ж могла хоть в МГУ поступать! А поступила в шарашкину контору какую-то. Но об этом молчу. Смотрю, как она довольно сияет. — Мой институт ближе к дому, – объясняет, улыбаясь. – Тогда ж уже Маринка родилась. А у мамы всегда было слабое сердце. Замолкает. Да блин! Что ж, куда ни ткни, везде трагедия! — А Маринин отец? — Я не знаю, кто он, – качает головой, – мама так и не призналась. Ее записали на ту же фамилию и отчество, что у меня, но в графе “отец” стоит прочерк. Это была мамина тайна, – смотрит мне прямо в глаза. – Она любила его очень. Ей рожать запрещали. А она… – поджимает губы. Да… Вот же жизнь у девчонок. Сироты круглые обе. Без средств, без прав, без опоры… В этот момент для себя решаю, что, как бы ни закончилась вся эта история, я их уже не брошу. Мне вообще ничего не стоит оплатить Злате и Мышке учебу, позаботиться о работе… Черт! Ловлю себя на мысли, что примерно прикидываю ее будущее лет на пять-шесть вперед. Как привык в бизнесе, начиная новый проект. Ага. Сейчас опять скажет, что я ее забыл спросить. — М, Глеб… Юрьевич… – вдруг обращается ко мне Злата. — Просто Глеб, – смеюсь. – Ты через неделю за меня замуж выходишь! — Да? – и у нее появляется воинственный блеск в глазах. – Тогда, может, Котик? Зайчик? Мусик? – хлопает ресницами, а я аж давлюсь от этих прозвищ. — Давай все-таки просто Глеб! |