Книга Измена. Сказка (не) о любви, страница 24 – Аня Вьёри

Главред расплывается в улыбке, довольный своим чувством юмора, а Антон замирает, рассматривая меня, словно первый раз увидел. И тут сзади подлетает Сашка и приобнимает меня за талию:

— Ну что, пойдем! Что сегодня дегустируем?

Антон в то же мгновение каменеет, а ничего не подозревающий Сашка кивает начальству и тянет меня в бухгалтерию.

— Да, – отстраняю от себя его руку. – Я сейчас.

На мужа мне сейчас даже смотреть страшно. Он попросту прожигает меня взглядом. Главред ничего не замечает, но у него хватает такта не предлагать московскому гостю пирожки.

— Кажется, тут у всех обед! – оборачивается он к Антону. – Не составите ли нам компанию? Познакомлю вас с нашим ведущим корреспондентом.

По коридору плавной походкой от бедра плывет наша Крыса, а Антон не спускает с меня глаз.

— А почему бы и нет! – отвечает он Илье Степановичу, не отрывая от меня взгляда. – Только, если можно, я бы хотел познакомиться и с молодыми дарованиями тоже, – он наконец поворачивается к главреду. – Оценить перспективы, так сказать.

Илья Степанович в растерянности замирает, а Лариску просто перекашивает от услышанного. Я пытаюсь слиться с коридорной стеной, но Антон твердо стоит на своем, и главреду попросту некуда деваться.

— Наташенька, позвольте вас пригласить, – расплывается он в неестественной улыбке. – За редакционный счет, конечно.

Я судорожно пытаюсь придумать отмазку, но Антон не оставляет мне шанса. Чуть поворачивается и указывает рукой на лифт, приглашая.

— Я только сумочку возьму, – лепечу я.

— Конечно, – улыбается главред. – Мы вас внизу подождем.

Он пытается уйти, но Антон не двигается с места, провожая меня взглядом, словно я куда-то могу улизнуть из нашего опен спейса. Выбора у меня не осталось.

Четверг. 5 июня 14.35

Мы сидим в очень блатном ресторане у центрального парка. Если вы зайдете с улицы, то вас отвратительно накормят, сдерут тройную цену, да еще и нахамят. Но вот для важных клиентов у них отдельное меню и спецобслуживание. Кажется, салаты и сыры нам приносит сам владелец ресторана. Старый армянин очень широко улыбается, чуть кланяется, спрашивает Илью Степановича про здоровье всех его родственников, за исключением жены. Ларисе Ивановне достается комплимент и похвала за последнюю статью. Нас с Антоном старый льстец не знает и неожиданно называет очень красивой парой. Я вспыхиваю, а мой муж коротко кивает, пряча улыбку.

На улице жарко, он снял галстук и чуть расстегнул ворот рубахи. Летний неформальный стиль. Мне очень сложно находиться рядом с ним – настойчиво лезут в голову все мои сны. И не только сны. Я так хорошо знаю, как могут ласкать эти руки. Я так хорошо помню, какие на вкус эти губы. Сжимаю колени, пытаясь успокоиться, и тут же ловлю на себе его чуть насмешливый взгляд.

— Ах, это так сложно — отдавать полосу, – Крыса решила продолжить разговор про себя любимую. – Эти розыгрыши. Мне некуда вместить серьезный материал, – она взмахивает пальцами, словно муху отгоняет.

— Ну что вы, Ларисочка, – Илья Степанович покровительственно кладет свою руку поверх ее, потом вроде как случайно соскальзывает ладонью на ее коленку.

Антон это видит и раздраженно поджимает губы. А мне смешно. Что? Некрасиво выглядит, дорогой?

Главред не замечает эмоций своего гостя и продолжает, так и не убрав руки из-под стола: