Книга Измена. Сказка (не) о любви, страница 56 – Аня Вьёри

— Да, – тихо соглашаюсь я, – шикарные.

И вдруг мы оба замолкаем. Я не понимаю, расстраиваться мне или радоваться, что у него все так классно сложилось, а он… Он спокойно ведет машину. Как когда-то прежде. Рукава рубашки так и не опустил, я смотрю на его руки на руле, и неожиданно на меня накатывает теплая волна нежности. Такое это все родное. Лето, совместные поездки, Антон за рулем и его руки. Вздрагиваю и вдруг понимаю, что он с самодовольной улыбкой разглядывает меня.

— Смотри за дорогой, – почти шепотом говорю я мужу и отворачиваюсь. Куда он смотрит потом, я не знаю, но мы не произносим больше ни слова.

* * *

Медленно заезжает в мой двор, останавливается в парковочном кармане, поворачивается ко мне. Молчит. Какого черта он молчит?

— Спасибо, что подвез, – я берусь за ручку двери.

— Таш, – щелкает блокировка замков. Антон шумно вздыхает.

— Открой двери, – говорю тихо, но твердо.

— Наташ, пожалуйста, – он порывисто оборачивается ко мне. Боже, ну и взгляд. Страсть, желание, нетерпение. Мою спину пробивает холодный пот, а в животе, наоборот, растекается теплая волна. Антон глубоко дышит, стиснув зубы, и молчит.

— Пожалуйста, открой двери, – повторяю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он ругается сквозь зубы, бьет ладонью по рулю.

— Давай пообедаем вместе! – прожигает меня взглядом.

— Мы только что с пикника, я не хочу есть, – стою на своем.

— Тогда позволь угостить тебя чашечкой кофе, – он тоже не привык отступать.

— Антон, – спокойно, но твердо произношу я, – между нами все кончено. Ты хочешь, чтобы мы работали вместе, окей. Но ничего, кроме работы, не будет!

— Ничего?! – яростно рычит он.

— Ничего, – повторяю за ним я, но…

Он рывком притягивает меня к себе, заводит руку мне на затылок и впивается в мои губы. Жарко, страстно, почти больно. Антон.

Я толкаю его в грудь, пытаюсь вывернуться, но не тут-то было! Егоров целует! Он втягивает мои губы в себя, обводит их языком, настойчиво пробивается в мой рот.

Его рука, что была на моем затылке, чуть соскользнула и уже гладит меня по спине, а я… Черт! Я не заметила, как перестала сопротивляться! Я сама целую его! Блин!

— А теперь иди! – он отстраняется от меня так же резко, щелкают замки дверей. Я сижу ошарашенная, не понимая, что происходит.

— Уходи, я сказал, иначе я за себя не отвечаю! – повышает голос Антон, и я вижу боль, самую настоящую боль в его глазах.

Только к черту ее. Распахиваю дверь, выскакиваю из машины. Прочь! Как можно дальше и как можно быстрее! Домой!

Понедельник 23 июня. 9.12

— А этот материал можно подавать не сухим канцеляритом, а нормальным живым языком?

Антон разбирает наши рубрики. Я пришла на работу в 8:40, а он с редакторами и секретарем уже сидел в кабинете, окруженный кипой бумаг. Летучку для корреспондентов сегодня отменили. Эту фразу я слышу только потому, что меня попросили принести кофе. Наша секретарша занята, что-то строчит в блокноте, аж вспотела, бедная. Видимо, новых вводных мама не горюй.

Я аккуратно ставлю поднос, расставляя чашки. Антон пьет черный, без сахара. Светлана Михайловна с молоком и тоже не сладкий. Какой пьет кофе главред, я не знаю. Кладу около него капсулу со сливками и пару пакетиков.

— Сахар, если нужно.

— А остальным? – хмурится Степаныч.

— Так я… – и понимаю, что спалилась. Светлана Михайловна вскидывает одну бровь и косится на чашку Антона.