Книга Измена. Сказка (не) о любви, страница 78 – Аня Вьёри

— Александр, я вас попрошу соблюдать редакционную политику! – рычит тот.

— Все будет в лучшем виде! – кивает Сашка и подмигивает мне.

Улыбаюсь, желаю другу удачи и иду на свое место. Ну что ж. Надо все подготовить, чтобы в среду можно было с чистой совестью по врачам походить. Боюсь, если я сама не поеду, то Егоров мне редакционное задание в частном московском центре по планированию семьи придумает.

— Наталья, – вдруг появляется у моего стола Степаныч. Ведет он себя как-то странно, не смотрит мне в глаза, а наоборот, озирается по сторонам. Будто боится, что нас услышат. – Наталья, у вас тоже спецрепортаж. Внизу ждет машина. Идите.

Я открываю рот, чтобы спросить, что хоть за тема, но он аж прикрикивает, оглядываясь почему-то на пустое место Светланы Михайловны:

— Идите, идите, я сказал.

Пожимаю плечами, беру сумку. Сегодня я в джинсах и кроссовках. Сегодня мне даже на слет экологов можно.

Спускаюсь к крыльцу, ищу редакционную машину. Ее нигде нет. Вообще никого нет, только та самая Ауди, которая постоянно паркуется в моем дворе.

Оглядываюсь, достаю телефон. Вдруг дверь Ауди распахивается, из машины выходит крупный мужчина в темных очках.

— Наталья Андреевна, садитесь.

— Что? Нет, это какая-то ошибка. Я жду водителя.

— Садись, кому сказано, – мужчина хватает меня за предплечье и толкает в салон, а мои пальцы сами собой жмут кнопку СОС, как учил Яр. – Заколебались уже за тобой по всему городу ездить!

— Вы понимаете, что это похищение! – кричу я. Сумку и телефон, конечно же, сразу отобрали.

— Не похищение, а редакционное задание, – громко ржет мужик рядом со мной, а водитель его поддерживает.

— Пожалуйста, отпустите, – меняю стратегию я. – Я заплачу!

Громилы хохочут с новой силой.

— Я много могу заплатить, у меня муж богатый!

— Раньше надо было думать! – рычит тот, что сидит рядом.

— Пожалуйста, пожалейте, я беременна.

— Да угомонись ты уже! – замахивается мужик. – Журналистка, блин.

— Эй! – одергивает его тот, что за рулем. – Поаккуратнее! Шеф ее красивую хотел!

Я отворачиваюсь к окну. Кто их шеф, даже гадать не надо. Мы как раз въезжаем во двор дома Осипова.

* * *

— Ну, приехала? – Осипов издает какие-то звуки, похожие на похрюкивание. Должно быть, смеется. – Наконец-то!

Меня впихнули в какую-то комнату в глубине дома. Стены обиты чем-то мягким, по центру – кровать. В изголовье вмонтированы железные кольца. На потолке крюки. Я боюсь даже предполагать зачем.

— Николай Леонидович, я вас очень прошу, отпустите меня, – в этот раз я о московском прокуроре уже не ору. Не сработает. Видимо, живой меня отсюда отпускать не собираются. – Николай Леонидович, пожалейте, я беременна, я клянусь, я буду молчать…

— Ты? – опять хрюкает. – Молчать? Ты столько говна на меня вылила, что теперь да, теперь ты до конца своей жизни будешь молчать.

Меня кто-то подхватывает, сведя локти за спиной, и тащит к кровати.

— Не надо! – я извиваюсь, визжу. – Я вас очень прошу, не надо! – на моих запястьях смыкаются наручники, я понимаю, что меня ждет. Содрогаюсь при мысли, что еще чуть-чуть – и я буду сама хотеть умереть. – Я уеду из страны, я заплачу, пожалуйста, я исчезну навсегда, только не надо!

— Заткнись! – краем глаза вижу, как Осипов замахивается, зажмуриваюсь в ожидании боли, только…