Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 62 – Аня Вьёри

— Какие события? – отец отряхивается, принимает почти обычный свой вид.

— Понятно, – тяну задумчиво. – Значит, не ты пытаешься убрать Машу. Ну что ж. И на том спасибо. Было бы грустно расправляться с собственным отцом, – морщусь, – даже с таким.

Еще раз ловлю мамин взгляд, пытаюсь ей улыбнуться и ухожу. Теперь уже совсем.

.

Маша

— Нет, с твоего телефона писать не надо, – Елена Васильевна держит меня за руку. – Сейчас я позвоню….

Я пришла к ней в гости, проводив Егора. Прямо вот на утренний чай. Наверное, у меня был такой потерянный вид, что старушка Михницкая чуть не расплакалась. Я ей ничего не говорила про нашу ночь с Егором. Она решила, что это из-за расставания с ребенком.

— Сейчас, сейчас, – суетливо ищет номер, нажимает вызов. – Алло, Леша? Леша, тут Маруся переживает. Все в порядке? Старшие по огороду катают? Плохо спал? Но поел, да?

Она обстоятельно все расспрашивает, на каждый его ответ кивает с деловым видом.

— Ну видишь, все хорошо, – кладет трубку, оборачивается ко мне.

— Да, – я утираю выступившие слезы, пытаюсь улыбнуться.

— Ну, Егор-то что? – она ставит передо мной чашку.

— Егор уехал, – говорю я упавшим голосом.

— Это правильно! – довольно отзывается Михницкая, даже не спрашивая, куда и зачем. – Я уж в вашу семью не стала лезть, но он прав, – она наливает много заварки в мою чашку, берет с плиты кипящий чайник. – Что он отсюда сделает? А там у него средства, связи…

Она почти дословно повторяет Егора, и от этого мне становится тошно.

— И то, что ты тут осталась, тоже правильно! – пододвигает ко мне сахарницу. – Вернулись бы все вместе, опять бы кто-то начал свои подковерные игры. Надо понять кто! Вот сейчас Егор поехал один! Скажет всем, что с тобой поругался. Вот они и проявятся.

— Ребенка искать будут, – отзываюсь я еле слышно.

— Будут, – кивает Елена Васильевна, – но не там, куда вы его отправили, – она обеспокоенно смотрит на меня. – Ты сейчас что делать-то будешь?

— Не знаю, – пожимаю плечами. – Там работа есть, сейчас сяду поделаю. Потом, может, съезжу куда, – обхватываю себя руками, – или посплю…

— Ты ко мне не хочешь переехать? – удивительно, как у нее с Егором сходятся мысли. Ведь я даже не намекала на это.

— Да что я вас стеснять буду.

— Не неси ерунды! – категорично отрезает мои вежливые рассуждения Михницкая.

— Я лучше сама, – стараюсь улыбнуться.

— Ну как знаешь, – старушка хмурится. – Ты мне это! – грозит пальцем. – Не раскисай тут! Вот, кстати! – спохватывается, вроде как что-то вспомнила. – Куда ты там поехать собралась, мне бы муки купить! И сахара… – смотрит на меня. – Возьмешь список? А то мне опять придется свою бандуру на колесиках таскать! – она указывает в сторону своей хозяйственной сумки. – Ненавижу ее!

— Куплю, конечно. Пишите!

.

Егор

— Простите, вы куда?!

Вау! Я отсутствую только полтора месяца, но секретари на ресепшене меня уже не узнают? Никогда не обращал внимания на этих девочек. Всегда поднимался с парковки прямым лифтом в свой кабинет. Но они же должны были видеть хотя бы мое фото? Или джинсы с футболкой так меняют человека?

— А я бы хотел увидеть Федора Полянского, – улыбаюсь обезоруживающе и нагло.

— Вам назначено?

Она делает малозаметный знак охране, и около меня рисуется мускулистый тип. Я его, конечно, не знаю. И он меня, судя по всему, тоже.