Онлайн книга «Будешь моей мамой?»
|
— Вы злитесь? — деловито поинтересовался мой Тима. — Я починю, просто предохранитель перегорел. — Я сам починю, — мы вчетвером отправились наверх, — а твоя мама, — впился в меня тяжелым взглядом, — мне поможет. Глаза адаптировались к темноте, да и в голосе слишком много оттенков: приказ, просьба, необходимость. Я споткнулась на ступеньке, но Адам поддержал, слишком крепко обнимая за талию. Я зыркнула недовольно, но он проигнорировал. У нас вообще-то контракт: приставания — это повод уйти, громко хлопнув дверью. Но Сафаров действовал так, что даже мой любознательный и наблюдательный сын не прикопался бы! Поганец! — Жду внизу — шепнул Адам куда-то в волосы, прежде чем раствориться в темноте коридора. Наши с сыном комнаты находились в противоположном крыле. В детской темно, тихо и как-то мрачно. Комната в принципе рассчитана на гостя любого возраста: здесь не было кровати для ребенка, ярко-выкрашенных стен и горы игрушек. Просто гостевая спальня, чистенькая и аккуратная. Но мой сын вывалил вещи, разбросал конструктор, а небольшой столик для письма сделал рабочей зоной с проводами, инструментами и паяльником. — Тима, — включила на телефоне фонарик, — я же просила не чудить. Мы же не дома, — мягко высказывала. Он у меня хороший добрый мальчик, бесстрашный даже: спать в темноте — легко, обесточить весь дом — еще проще! — Мам, я работал, — кивнул куда-то в сторону стола и забрался в постель, — но розетка коротить начала. Потом пробки слетели, ну ия и пошел проверить! — говорил со мной, как с дитяткой неразумной. Тимофей порой удивлял как никто. Слишком самостоятельный для своего возраста, умный не по годам, удивительно рассудительный. В кого?! В меня только шило в попе и упертость. Тогда, возможно, в отца? — А Сабина как с тобой оказалась? — допытывалась я. Тимоша вздохнул и устроился на подушке, зевнул широко и сладко. Ну наконец-то сморило моего любопытного варвара! — Я мимо проходил… Ага, мимо. Комнаты у них совсем не рядом! Но уже не стала останавливаться на этом. — Свет увидел, ну и зашел. Саби не спала, чё-то рисовала. Я позвал с собой, она согласилась, — так все просто у него! — Она такая грустная, мам. Я предложил ей дружить и показал, что со мной дружить интересно. О, это точно! В садике он был звездой у ребят: никогда не знаешь, что у него за игра на уме! — А что она нарисовала? — поинтересовалась я. Девочка так общается, это не просто блажь. Тима неожиданно бойко сел в кровати и задумался, прежде чем ответить. — Тебя, — они сам был удивлен. Я тоже. Даже не знаю, что это могло бы значить… — Ладно, ложись, — устало за ухо заправила выбившуюся светлую прядь. — А я пойду… — Давай я помогу отцу Сабины! — тут же встрепенулся сын. — Нет уж! — строго ответила. — Хватит твоей помощи! — но поцеловала ласково, подталкивая легкое одеяло под детский бочок. Я очень любила сына: он мой свет в окне и стимул стремиться к большему, развиваться, не опускать беспомощно лапки и покорно склонять голову, подставляясь под удары судьбы. Но у всего этого была своя цена — вина. Из-за меня ему пришлось повзрослеть раньше сверстников. Присутствие меня, как матери, всегда было меньше, чем у других детей. Отца у моего мальчика тоже нет в каком-то смысле из-за меня. Ведь… Ведь я могла сказать Сафарову, а не гордо убегать в закат, лелея свою боль и обиду. Нет, я не обманывалась, полагая, что Адам ради меня отказался бы от невесты из «своих», но он делом показывал и доказывал, что кровь для него не пустой звук: Адам помогал родне по первой просьбе или даже предвосхищая ее, так же и ему спешили на помощь, едва замаячит проблема. Наверняка не бросил бы первенца, пусть и незаконнорожденного от русской влюбленной девчонки. Возможно, нам с Тимой жилось бы чуть полегче. Но я не сказала и не жалела! Подбородок инстинктивно взлетел вверх, поддерживая мое решение: мне не нужно оправдываться за свое молчание! Я поступила глупо, но по совести — обманщик не достоин чуда отцовства! Да, этими чувствами тогда руководствовалась. Да и школу жизни, ускоренный курс молодого бойца прошла неслабую. Я никому и ничего не должна: теперь все сама умела, и без мужика не пропаду! А в моей жизни всегда будет защитник — мой сын. Мужчина, который никогда не разлюбит, потому что я — мама. |