Книга Будешь моей мамой?, страница 56 – Оливия Лейк

Адам виноват? Почему она так сказала? Я тоже разное думала, но… Слишком он любил дочь, чтобы довести до безумного поступка ее мать! Или приложить к этому руку! Адам мог быть сволочью как мужчина, но он врач от бога. Его клятва Гиппократу не пустой звук! Не верю, что он виноват!

— Можно вас? — через пятнадцать минут майор отвел меня в сторону. Бабушку Сабины вывели, и девочка чуть отошла от шока, но Тимошу держала за руку и хныкала.

— Когда нас отпустят? Дети напуганы, — проговорила, отойдя с ним к противоположной стене.

— Отцу девочки уже позвонили. Он едет. Пока он не подтвердит ваш рассказ, мы не можем отпустить вас и детей. Девочка не говорит, — бросил взгляд на Сабину, — но даже если бы подтвердила рассказ… Это дети, они не могут свидетельствовать без законного представителя, — объяснял мне вполне по-человечески. Больше не подозревал меня в похищении. — Обязательно сделайте доверенность на ребенка, чтобы таких ситуаций не возникало.

Да, относительно Тимоши вопросов не было: в моем телефоне был скан свидетельства о рождении, а вот Сабина мне никто.

— А эта женщина? Вы выяснили кто это?

— Ее личность устанавливается, — сухо ответил.

— Спасибо, — проговорила, поправляя всклокоченные волосы. — Не хотелось бы в камеру.

— Богдан Коган, — протянул мне крупною ладонь.

— Это знакомство в рамках уголовного дела? — иронично приподняла бровь, нервно улыбаясь.

— Нет, — он весело усмехнулся. — Вы очень сильная. Так детей защищали. Хрупкая, но смелая девушка.

Я украдкой внимательно рассматривала Богдана: его внешность удивительно сочеталась с профессией. Высокий, статный, плечи широкие — военную выправку заметно даже без формы. Светлые волосы коротко и аккуратно подстрижены, открывая волевое лицо с цепким, холодным взглядом. Одет безупречно, но ничем не примечательно: темно-серый костюм и обычная белая рубашка без галстука. Но энергетика и аура силы поразительная.

— А майоры всегда лично занимаются такими делами? — поинтересовалась чуть более расслабленно и миролюбиво.

— Нет, но мне сложно оставить молодую и красивую девушку в беде.

— А старую и страшную можно оставить в беде? — саркастично предположила.

— Я, если что, регулярно перевожу старушек через улицу, — доверительно произнес.

— Ну я тоже не сильно молодая: мне тридцать, и этот ребенок, — указала на Тима, — точно мой.

— Я могу вам позвонить? — спросил негромко.

Я растерялась, ответить не успела, потому что дверь буквально ударилась о стену и в комнатку влетел Сафаров в сопровождении охраны торгового центра и пары крепких мужчин кавказской наружности. Острый взволнованный взгляд, моментальный анализ ситуации, секунда глаза в глаза, и Адам бросился к детям. Обоим. Подхватил Сабину одной рукой, другой обнял моего сына, так трепетно прижавшегося к нему. Безопасность и защита — это исходило от Адама Сафарова. Дети ощущали это безошибочно и тянулись.

— Какого черта здесь происходит? — прорычал, глядя отчего-то на меня. Я, что ли, виновата?!

Богдан резко изменился в лице и подобрался. Леность слетела, а взгляд стал угрожающим и властным. Адам тоже смотрел агрессивно. Еще и самцовых драк мне не хватало!

Адам

Все, звездец, меня разорвало на тысячу маленьких злых Адамчиков! Какого художника моя няня строила глазки какомуто перцу с бугра, а не находилась с детьми?! Что-то не сильно она похожа на подозреваемую в киднепинге!