Онлайн книга «Будешь моей мамой?»
|
— Я сопоставила сроки и поняла, что та Саша, про которую сын рассказывал, ища утешения у мамы… Мой гордый первенец страдал по той девушке. Та Саша не могла родить от другого! Я молчала. Значит, он все-таки думал обо мне… — Саша, я спрашиваю не для того, чтобы осудить вас, — взяла меня за руку, согревая похолодевшую ладонь. — По-женски я вас отлично понимаю: вас обидели, оскорбили, оставили. Вы злились и были правы! Но вы не сломались и вырастили прекрасного сына! Это дорогого стоит! Такая сила духа. Знаете, я тоже уходила от мужа беременная Адамом! — улыбнулась хитро, становясь молодой и дерзкой. — И моя поддержка всегда будет с женщиной, поверьте и ничего не бойтесь! — Юлия Германовна, я… — все еще сомневалась. — Столько лет, Саша. Я вся извелась в раздумьях. Как бабушка я хочу знать, если у меня внук. Вашим родителям повезло иметь такого мальчика. — Мама умерла, когда мне было девятнадцать, а у отца своя семья… — тихо ответила. — Мы с Тимом одни. Команда… — улыбнулась сквозь пробивавшиеся слезы. — Я тоже рано потеряла родителей, — по-матерински привлекла к себе, — детдомовская… — Гладила меня по спине. — Мне страшно рассказать… — всхлипнула. — Я знаю, что должна, но боюсь… — Хвала Господу! — Юлия Германовна прикрыла глаза, а руки задрожали. — Наш Тимочка. Наш! — и коснулась моих волос. — Ты должна сказать. Будет сложно, мой сын с характером, но любящая женщина всегда найдет правильные слова для любящего мужчины. Адам тебя любит, не сомневайся. Да, больше тянуть нельзя. Я должна сказать как можно раньше… Глава 18 Адам Я вытер взмокший лоб и наконец вышел из круга. Умотали меня лезгинкой! Давно не практиковался: тело само помнило движения, но возраст все-таки брал свое. Я уже не такой молодой орел, каким был в двадцать лет! А где Саша? Снова огляделся. Сегодня мне не хотелось, чтобы она оставалась одна, даже сестру попросил приглядывать за Олененком. Нет, на празднике безопасно! Ни один мужчина не посмеет не то что коснуться ее неподобающе, а просто взглянуть косо! Я всего лишь переживал, что могла напугаться стремительности торжества: громко, шумно, необычно. Саша была изумлена и говорила, что никогда не была на кавказских застольях. Она веселилась, смеялась, танцевала… Как же смело и ярко она отвечала на мои чувства! Сегодня мы окончательно поняли и приняли друг друга. Саша не сняла пояс и не вернула мне, узнав, что именно означал конкретно этот набор украшений. Она могла это сделать, но не сделала! И скандал тоже не устроила. Надеюсь, это сакраментальное «да». Я отправился к освещенной и украшенной площадке с детьми — наверняка Саша там. Скоро бахнет салют: хочу, чтобы мы все вместе его смотрели. Вчетвером. — Сын! — окликнул отец. Он стоял в компании Юсуфа Зурабова. Его я знал лично, но с их семьей знаком шапочно. Не было у нас общих дел, и пересекались мы редко. — Помнишь нашего дорогого гостя? — папа был навеселе. — Приветствую еще раз, — пожал протянутую руку. Мы сидели за одним столом, но не рядом, а гостей было слишком много, чтобы каждого лично поприветствовать. — Здравствуй, Адам, рад наконец пообщаться поближе, — Зурабов проявлял радушие и искреннюю радость повторного знакомства. — Папа! — к нам подбежала девушка с густыми черными волосами в бордовом платье. Она вскинула голову и взглянула прямо мне в глаза, пристально и смело. Я нахмурился, узнавая в ней танцовщицу, которая мне под ноги платок бросила. |