Книга Тайная мама для сына миллиардера, страница 46 – Ада Линн

Поэтому нанял Рассадина, чтобы тот разыскал архивы. Безуспешно.

Когда всплыла информация о пострадавших в Англии, нам пришло в голову поискать архив за границей.

— Нашёл что-то?

— Нет, Артур. Ничего. Поднял все связи. Вадим Райский не открывал даже заграничных счетов во время путешествий, не говоря уж о том, чтобы поместить документы на хранение в ячейку.

— Чёрт побери!

— Артур, знаешь, о чём я подумал.

— О чём?

— Бывают случаи, когда ищешь то, что лежит у тебя под самым носом.

— Это как?

— Смотри. Когда арестовали Райских, обыскали клинику, их автомобили и дом. Перетрясли банковские счета. Я перерыл все склады, которые они когда-либо снимали. Ну и сейчас закрыл версию о тайниках заграницей.

— Так.

— Вы не думали поискать архив у себя в доме?

— Что?

— Да, понимаю, звучит бредово. Но порой самое простое решение – самое верное. Спрятать весь архив они не успели, не ожидали, что полиция явится с ордером. Если бы имелся постоянный тайник – туда увезли бы гораздо больше документов. А так… Приходит полиция, ты пытаешься что-то спрятать. Сколько успеешь? Одну-две коробки. Потом вашу сестру ведь арестовали не в клинике. За ней пришли домой. Может быть она схватила коробку, вышла через чёрный вход. Спрятала документы и поехала домой, где её уже и взяли. Где она могла бы спрятать документы за такой короткий срок.

— В моём доме…

В голове вспыхивает осознание.

Ведь действительно это было бы проще всего. Неужели всё это время часть документов попросту лежала у меня в доме? Возникает ещё один вопрос.

Может ли быть в тех документах что-то страшнее преступлений, которые уже выплыли наружу?

Артур

Домой приезжаю раньше обычного.

Первым делом иду в комнату сестры. Яны, к счастью, нет, хотя дверь в комнату заперта. Для меня это не проблема. У меня есть ключи от всех комнат в доме.

Захожу и офигеваю от стойкого запаха перегара. На прикроватной тумбочке – пустая бутылка.

Кажется, сестра снова сорвалась. Как я не заметил? Хотя я не горю желанием с ней общаться.

Обыскиваю комнату и не нахожу ровным счётом ничего.

Заглядываю под кровать, роюсь в гардеробной. Даже ванную обыскиваю.

Ничего.

Однако дом у меня большой. Спрятать коробку с документами можно, где угодно. От осознания, что придётся обыскивать собственный дом, становится как-то противно.

Выбора нет, правда. Разгребать дерьмо за Райскими становится всё сложнее.

Медленно иду по коридору, разглядываю двери в одинаковом стиле и размышляю.

В доме несколько пустующих гостевых спален, но туда периодически приезжают друзья.

Комнаты обслуживающего персонала тоже заполнены людьми.

Остаётся пристройка.

Правда, там тоже редко, но бывают жильцы. Например, перед вечеринкой там останавливалась флористы и шеф-повар.

Нет, вряд ли…

Может, теория с документами в моём собственном доме не имеет смысла?

Дом большой, но здесь нет ни единой комнаты, куда никто не заходит…

Стоп!

Разворачиваюсь и быстро иду назад. Рядом с комнатой Яны – бывшая спальня нашей матери!

Я приказал никому туда не заходить и ничего там не трогать!

Когда мама умерла, управляющая предложила отдать вещи на благотворительность, а я вспылил и наорал на Екатерину Анатольевну, кажется, впервые в жизни.

В гардеробной сразу обнаруживаю коробку с документами. Она стоит у задней стенки, за длинными вечерними платьями.