Книга Яблочный мужчина гор, страница 38 – Евгения Оул

Было страшно ошибиться и разрушить то, что мы постепенно и медленно выстраивали между нами. Мне наше сближение казалось невероятно хрупким, так что решила наслаждаться тем, что уже имела и не покушаться на нечто большее.

Вуд молча смотрел на меня, явно задумавшись о чём-то своём, но при этом он слегка улыбался.

— Да так, — уклончиво наконец-то протянул он. — Успокоилась? — заметив, что я больше не плачу и вполне себе стабильна, получил ещё и кивок в подтверждения и отпустил. Слава небесам, что я успела разжать пальцы, и он не подумал обо мне, как о какой-то пиявке.

Ужинали мы в тишине, мои мысли, как и желания с эмоциями, скакали как безумные, и я радовалась, что поддерживать беседу не нужно, иначе я бы наплела много всякого (и возможно постыдного) и он бы от меня вообще сбежал.

После того как Бен убрал стол и помыл посуду (он идеальный, сколько раз я буду сама себе это повторять?), пока мы пили чай и доедали пирог, Вуд вдруг сфокусировал свой взгляд на мне.

— Что? — не выдержала я, сделав последний глоток своего любимого напитка.

— Я могу остаться у тебя на ночь и греть живот, чтобы тебе было легче.

Тишина. Занавес. Пустоту в голове прорвала дамба пошлых мыслей и фантазий.

Улыбка сама растянулась на лице и я поняла — мои щёки наверняка как красные яблоки.

Покачав головой, я постаралась не выдавать резко приподнятое настроение и счастливую морду. Но судя по его улыбке — выходило у меня ужасно.

— Не могу же я тебе эксплуатировать целые сутки напролет, иначе до конца жизни буду расплачиваться с тобой пирогами, — ответ, наконец-то-таки, нашелся. Впервые за день, ура! А то снова убегать было бы неловко и странно.

— Я не против, — снизил он своими широкими плечами, тоже находясь в приподнятом настроении. Только вот не против чего это он? Чтобы я его эксплуатировала или кормила пирогами?

Второй вариант был страшнее. И не потому что я не хотела ему готовить, нет. Просто это значило бы, что я сама хотела остаться здесь. С ним. Навсегда.

А трусиха, как я, от подобного всегда убегала, не желая обжечься снова.

— Моё предложение будет в силе всю последующую неделю, — он обошел стол и наклонился ко мне. — Спасибо за прекрасный день, Лия, — и в этот раз поцеловал в щеку. Но слишком близко к губам, от чего жар заполыхал между рёбрами. Какие бабочки? У меня пробудился целый вулканище, который я не представляла, как тушить.

А этот яблочный мужчина гор, явно довольный своими действиями и эффектом, произведённым на меня, попрощался и ушел. Оставил одну. И хорошо, потому что я с громким стуком опустила голову на столешницу и едва ли не взвыла.

Я его хотела во всех смыслах этого слова.

А ещё хотела побить за то, что дразнил меня, намекал, но прямо ничего не говорил. Я, может, глупая и недогадливая, меня такое смущало и пугало одновременно!

Как я пережила ту неделю — помнила смутно. Но зато, даже если бы сильно и захотела, забыть Бена, что каждый день наведывался ко мне вечерами, готовил ужин и пару часов держал в своих объятиях, не смогла бы никак. Что вообще между нами происходило — для меня оставалось загадкой. С одной стороны вроде всё и понятно, но без озвученных от него слов — я не хотела делать окончательные выводы и ловила кайф от происходящего. Плюс, когда он был рядом, перепады настроения меня почти не беспокоили. Я была ласковой кисой.