Книга Яблочный мужчина гор, страница 74 – Евгения Оул

Бен наконец-то сдвинулся. Он так же, как и все предыдущие мои посетители, подошел с левой стороны. Мой туго соображающий мозг заскрипел. Я же наконец-то посмотрела на правую руку. Ага. гипс. Отлично. Просто прекрасно, учитывая, что я правша.

— Как я теперь буду кушать? — да, именно это я озвучила и даже не захрипела ни разу. Бен непонимающе пару раз моргнул, потом догадался о чём я и слабо улыбнулся.

— Я буду тебя кормить и носить на руках до конца своих дней. Но только если ты мне это позволишь, — нежно провел костяшками пальцев по щеке и я четко осознала, что безумно соскучилась за его теплом. Поэтому зажмурилась и потерлась об его руку, прося ещё немного ласки.

— Если я не смогу ходить… — как бы не хотелось прижаться к нему и заурчать, были вопросы поважнее. Сейчас я могла лишиться не только нормальной жизни, но и своего сердца. Навсегда.

— Это ничего не изменит, — строго рыкнул Бен. — Я люблю тебя и не вижу своей жизнь без твоей улыбки. Остальное — не имеет значения.

— Это ты сейчас в этом уверен, — качнула головой. — Потом придет осознание, что жить с инвалидом — слишком сложно.

— Лия, — он наклонился ниже и заглянул мне в глаза, заставляя поверить в его слова. — Я не смогу без тебя жить. И мне плевать — будешь ты ходить или нет.

Я должна была возразить. Должна была освободить его от себя, ведь так будет лучше для него же. Но вместо этого лишь поджала губы и тяжело сглотнула.

— Ты позволишь мне быть рядом? — спросил он с надеждой. И его голос надломился в конце, отчего сердце невольно сжалось. И чёртов аппарат снова запищал чаще, выдавая меня полностью. Поэтому просто кивнула, надеясь на лучшее.

— Конечно позволит, — заявила нагло Мари, что уже вернулась и стояла в двери. Мы с Беном дружно вздрогнули и удивленно уставились на неё. Я собиралась возразить (и кого обманываю?), но она лишь махнула на меня рукой. — Скоро вернётся врач, налюбоваться друг другом сможете потом, — добавила чуть мягче с понимающей улыбкой. Бен молча кивнул, поцеловал меня напоследок в лоб и отошел в сторону.

Я правда сильно сомневалась, что было правильно оставаться с Беном. Сама-то конечно хотела греться у него под боком и быть той единственной, кому он дарит свою заботу и любовь в каждом вдохе. Но страх сковывал сердце — а вдруг он меня потом всё же бросит, найдя кого получше? Чувства людей часто могут меняться. И да, он был человеком слова, но всякое могло произойти, а оказаться с разбитым сердцем — страшно.

Но Мари, словно зная какими именно мыслями я сама себе накидываю петлю на шею, на следующий день после пробуждения — устроила нотацию. Долгую, дотошную и поучительную.

— Будь эгоисткой для своего же счастья, — раз сто повторила сестра, умно кивая головой.

И бросала на меня такие строгие взгляды, что противоречить ей — не видела смысла.

Лукас тихонько рассказал, что моя Мари заявилась в полицейский участок, где была задержана Трисс, и спорила с офицером полиции, требуя впустить её к преступнице, дабы она сама могла преподать ей урок. Но шериф праведным взглядом рыжей бестии не проникся, лишь потрепал по голове и посмеялся. И Мари, к такому совершенно не привыкшая, опешила и в тот миг напоминала шокированную взлохмаченную сову. Правда, потом попыталась сама пробраться к камере, но её словили и за шкирку, как провинившегося котёнка, выкинули на улицу. Задерживать не стали, ведь понимали, что тогда она наоборот станет ещё ближе к своей цели.